бригады шабашников в девяностых, говорил по телефону так, что в серванте звенели бокалы, и когда маленький Витя приносил ему рисунки драконов, гладил его по голове, глядя куда-то в свои сметы. В четырнадцать отец взял его на двадцатый этаж недостроенной башни, и Витя помнил ветер, мат рабочих и то, как тряслись колени у края перекрытия без ограждения, пока отец хлопал его по спине и смеялся.

Бизнес и переговоры с партнёрами были не для него. Он мечтал создавать игры, свой мир, где можно быть смелым и не бояться чужого взгляда. В экономический он поступил по настоянию отца, а всё свободное время отдавал своим проектам. Он привык, что люди тянутся к нему из-за денег, и видел, как у девушек, узнавших, чей он сын, становятся шире улыбки, и от этого ему делалось неловко, точно его застали голым. Тогда он отворачивался и шёл к своему окну и блокноту.

Через три дня Варя ждала его на лестнице между вторым и третьим этажами, со стёртыми ступенями и перилами, отполированными тысячами ладоней. Одета она была продуманно: светлое платье до колена, бежевый кардиган, небрежный пучок и почти никакой косметики, только губы спрятать было невозможно, и она покрыла их бледным блеском. Услышав снизу его шаги, она вытерла вспотевшие ладони о кардиган, шагнула навстречу, глядя в телефон, и подвернула ногу на краю ступеньки. Тетради, взятые специально, разлетелись веером по пыльному кафелю.

— Ой, как больно.

Голос дрогнул по-настоящему, потому что ударилась она сильнее, чем рассчитывала, и бедро сразу заныло горячей тупой болью.

Виктор присел рядом на корточки.

— Вы как? Встать можете?

— Не знаю. Кажется, ногу подвернула.

Он поднял её, держа под локоть, и Варя почувствовала, что его пальцы дрожат.Он собрал тетради, отряхнул каждую и подал телефон с треснувшим в углу экраном. Варя ахнула, потом махнула рукой и улыбнулась ему растерянно и благодарно, как героини старых советских фильмов, которые любила бабушка.

— Спасибо вам огромное. Я такая неуклюжая, вечно падаю.

— Ничего. Бывает.

Он проводил её до аудитории и опоздал на свою пару, и это знание грело её весь следующий час.

Дальше она попадалась ему на глаза, спрашивала про расписание, рассказывала про родной город и маму, она ни разу не упомянула машину, которую теперь оставляла в соседнем дворе. Роль растерянной провинциалки давалась ей легко, ведь три года назад она такой и была, и стоило покопаться в памяти, как возвращались робость, и привычка теребить рукав. Труднее всего было выдерживать его долгие паузы, не заполняя их болтовнёй. Однажды он показал ей блокнот с картами, замками и крылатыми существами. Варя ахала и думала, что наследник целых кварталов тратит время на детские картинки, но, подняв глаза, увидела, как он смотрит на неё, затаив дыхание, и ей вдруг стало неловко, так что она закрыла блокнот и вернула его очень бережно.

Через две недели у выхода из института он позвал её на свидание, глядя ей в плечо, и голос у него сел на середине фразы. Варя опустила ресницы и согласилась, а потом шла к машине спокойно, хотя хотелось бежать и визжать.

В пятницу она отмыла квартиру так, как не мыла никогда, даже окна, по которым тут же поползли мутные дорожки дождя. Постелила новое шёлковое бельё цвета шампанского, неприятно холодившее руки, купила хороший чай и конфеты, а вино спрятала в шкаф, потому что скромные девочки из провинции не держат дома вина. Туда же отправились половина косметики и коробка с подарками от мужчин, золотой браслет и серьги с бриллиантами. Потом она долго стояла под душем, выбрила всё до гладкости, намазалась кремом с

Эротические и порно XXX рассказы на 3iks

Прочтений: 27

В ритме сальсы

Моя " вторая мама "

Соблазнить ангела

Рабочие отношения 3