Мою соседку по даче зовут Катя. Ей 28, мужу её, Андрею, под сорок. Она такая тихая, скромная, одевается во всё закрытое, даже в жару ходит в длинных сарафанах. Фигура у неё ладная, но не напоказ — грудь средняя, попа аккуратная, даже худенькая. Я иногда наблюдал за ней через сетку-рабицу, когда она возилась в огороде.
В эти выходные Андрей с утра ушёл на озеро с удочками — сказал, до вечера не вернётся, клёв обещали хороший. Я возился с машиной у себя на участке и краем глаза заметил, как к калитке Кати подошли двое. Обоим лет по тридцать пять, крепкие такие, один лысый, второй с густой чёрной бородой. Катя выскочила им навстречу — в том же своём длинном сарафане, но вела себя как-то необычно: суетилась, оглядывалась по сторонам, быстро завела их внутрь. Меня она не заметила — я как раз за капотом сидел.
Минут через десять смотрю — из их бани, что стоит в углу участка почти вплотную к нашему забору, повалил дымок. Затопили. И тут меня разобрало любопытство. Я знал, что в бане есть окошко, выходящее как раз на мою сторону, только высоковато. У меня во дворе лежали два шлакоблока — я их быстро притащил к забору, составил один на другой и аккуратно заглянул.
Окно было запотевшее, но часть стекла оставалась прозрачной. Видно было почти всё помещение. Катя стояла посреди предбанника, мужики сидели на лавке. Она уже была без сарафана, в одном простом белом белье — лифчике и трусиках, совсем не сексуальных, хлопковых. Но именно эта домашняя простота меня и завела.
— Очень, — выдохнула Катя, и сама потянулась к застёжке лифчика.
— Андрюха-то думает, ты у него монашка, — заржал бородатый, — а ты вон какая сучка оказалась.
— Не говорите про него, — попросила Катя, но голос у неё был не виноватый, а какой-то игривый.
Она скинула лифчик. Грудь у неё оказалась красивее, чем я думал, с торчащими розовыми сосками. Трусики она тоже стянула — между ног было аккуратно выбрито. Мужики переглянулись и стали раздеваться. Когда они сняли трусы, я чуть не присвистнул — у обоих приборы были просто выдающиеся, даже в полустоячем состоянии болтались как хорошие сардельки, с крупными яйцами в мошонках. У лысого член был подлиннее и потолще, у бородатого — чуть поменьше, но зато с очень широкой головкой.
— На колени, — коротко приказал лысый.
Катя послушно опустилась. Я стоял на шлакоблоках, вцепившись в забор, и чувствовал, как у меня самого встаёт колом. Катя взяла член лысого в рот и начала сосать — медленно, с оттяжкой, глядя ему в глаза. Бородатый встал сзади, нагнул её и стал разглядывать её задницу.
— Узкая, как у девчонки, — прокомментировал он, раздвигая ей ягодицы. — Сейчас проверим, как входит.
Он плюнул ей между половинок, растёр пальцем и начал загонять указательный палец в зад. Катя замычала с хуем во рту, но не дёрнулась. Наоборот, прогнулась посильнее. Я смотрел и уже не мог терпеть — расстегнул ширинку, достал свой член. По сравнению с этими жеребцами я выглядел скромно, обычный середнячок, но сейчас меня это не волновало. Я начал медленно дрочить, не сводя глаз с происходящего.
Бородатый разработал её зад двумя пальцами, потом тремя. Катя постанывала, насаживаясь ртом на член лысого.
— Ну-ка, дай я первый в эту дырочку, — сказал бородатый, отстраняя лысого. Они поменялись: бородатый лёг на лавку, а Катя забралась на него сверху, спиной, и стала sexrasskaz.com насаживаться задницей на его торчащий
Истории моей жизни. Деревня