были свои. О которых я тогда ещё не знала. А если бы знала — смогла бы я отказаться?
«Не знаю.»
«Не уверена.»
Я добралась сама. Не просила встречать меня. Дом встретил привычной тишиной. Я вошла в подъезд, машинально нажала кнопку лифта — не работает.
Чёрт. Ну ладно. Поднимусь пешком. Я шла медленно, не спеша. Слушала, как живёт дом: где-то хлопнула дверь, где-то шаги, чьи-то голоса за стеной. Обычный вечер. Обычный многоквартирный «скворечник».
Третий этаж.
Четвёртый.
Я уже почти перешла на следующий пролёт, когда подняла голову.
И увидела его. Андрей спускался. И мы… просто остановились.
Я — на нижней ступеньке. Он — почти сделав шаг на первую сверху.
Секунда. Может, меньше.
Замешательство. Я улыбнулась.
— Привет.
— Здравствуй.
Пауза.
— Мама дома?
— Да. Ждёт тебя.
Обычные слова. Обычные интонации. Только ничего уже не было обычным. Я двинулась вперёд. Мимо. Почти получилось пройти, не задев его. Почти. Если бы не его рука. Лёгкое движение. Едва заметное.
Пальцы коснулись моей руки — неуверенно, как будто случайно. Но этого оказалось достаточно. Для меня, да…
Я резко отдёрнулась, почти прислонившись к стене. Наверное, со стороны это выглядело странно. Даже дико. Но в тот момент… Как это объяснить?
Боже… Как если лежишь на раскалённом солнце, кожа горячая, обжигающая — и вдруг тебя резко опускают в холодную воду. И тело вздрагивает. Мурашки.
Резкий вдох. Крик. Вот это… да!
Именно так я себя чувствовала сейчас, припав к стене и почти ничего не слыша из-за стука сердца, который набатом разносился в моей голове. Именно это я почувствовала. От одного прикосновения.
Я подняла глаза. И встретила его взгляд. Тот самый. Тот, о котором я думала все эти два месяца.
Тот, который выматывал меня своей откровенностью… своим жаром…
Чёрт… Не знаю, как мне удалось оторваться.
«Мне казалось, что я пустила корни. И уже не сдвинусь с этого места.»
Прошла мимо. Поднялась выше.
Быстро.
Слишком быстро.
Ещё один пролёт.
Ещё.
Дверь.
Звонок.
Скорее. Скорее. Скорее.
Только не думать.
Только не сейчас.
Таня открыла дверь — и даже немного растерялась.
— За тобой гнались?
— Нет… — я выдохнула. — Просто запыхалась.
4.
Как прошёл тот вечер — я не помню отчётливо. Мы о чём-то болтали.
Смеялись. Как обычно. У Тани была бутылка вина. Мы её спокойно, неторопливо выпили вдвоём. Всё было легко. Непринуждённо. Тепло. Снаружи. А внутри…
Внутри сидел дьявол. И он шептал.
Нет… не на ухо. Он знал, куда шептать.
Туда, где я услышу.
Туда, где откликнусь.
Туда, где уже невозможно будет сделать вид, что ничего не происходит.
Каждый кусочек моего сошедшего с привычной колеи организма, каждый нерв — от макушки до самых кончиков пальцев — я чувствовала так, будто по ним пускали ток.
«Новогодняя ёлка с иллюминацией… ни больше, ни меньше…»
Не сильный. Но достаточный, чтобы не игнорировать. Я была натянута, как пружина. И не знаю, как Таня ничего не заметила. Хотя… Может, заметила.
Просто промолчала. А может, я хорошая актриса. Господи… о чём я вообще?
Сейчас спроси меня, о чём мы тогда говорили — не отвечу. Потому что всё было затянуто туманом. Его глазами.
Если бы это была просто похоть — я бы справилась.
Если бы это был просто голод — я бы переждала.
Но там было больше. Гораздо больше. В этих глазах… я была единственной.
Любимой.
Я не знаю, откуда взялась эта уверенность. Но она была. Чёткая. Жёсткая. Неоспоримая. Вино делало своё дело. И к концу вечера я уже с трудом могла сидеть спокойно. Тело жило своей жизнью. Бёдра сжимались сами собой.
Почти незаметно. Почти… Или я просто вру себе? Нет. Я чувствовала себя слишком отчётливо. Каждую клеточку. Соски тёрлись о бельё — и это усиливало ощущения. Почти болезненные… Вино гнало кровь по венам…
Поднимало волну… Бёдра сжимались сильнее. Так хотелось… просто коснуться себя. Там… И
Везунчики-3 (На Флоте)