чистую, ухоженную замужнюю женщину, — мой голос звучал ровно, хотя внутри всё дрожало. — И вы ещё не знаете, что я умею в постели.
Я сама не до конца понимала, откуда взялась эта фраза. Может быть, из отчаянного желания перехватить контроль. Может быть, из той странной, тёмной части души, которая вдруг проснулась и подсказала правильные слова.
Мужчины снова заговорили между собой — быстро, гортанно, жестикулируя. Я ждала, закусив губу. Коренастый разглядывал мой профиль, худощавый потирал подбородок. Наконец Аслан кивнул.
— Хорошо. Поехали.
Мы свернули с трассы в один из спальных районов, где типовые девятиэтажки стояли ровными рядами. Подъехали к дому, поднялись на пятый этаж. Квартира оказалась неожиданно приличной — кожаный диван, стеклянный столик, плазма на стене, а в спальне, куда мы сразу прошли, стояла широкая двуспальная кровать с тёмным покрывалом. На тумбочке — кальян, на стене — репродукция горного пейзажа.
— Показывай, что умеешь, — Аслан скрестил руки на груди и прислонился к дверному косяку. Двое других встали по бокам.
Я медленно расстегнула плащ, позволив ему соскользнуть на пол. Сарафан держался на тонких бретелях. Я повела плечом, и одна бретель упала, открывая золотистую от загара кожу. Движения стали плавными, тягучими — я вспомнила, как когда-то на спор с подругами брала несколько уроков pole dance. Это было давно, но тело помнило.
Я изгибалась, поворачивалась, позволяя сарафану сползать всё ниже. Мужчины раздевались молча, не сводя с меня глаз. Когда я осталась в одном белье — чёрном, кружевном, купленном на том самом курорте, — то скользнула взглядом по их телам и мысленно ахнула. Все трое были в отличной форме, и природа их не обделила. Особенно выделялся коренастый — его достоинство, уже полностью возбуждённое, поражало и размерами, и формой. Я сглотнула, представляя, что мне предстоит.
Аслан шагнул ко мне первым. Без резких движений, но уверенно — как хозяин положения. Он провёл ладонью по моей спине, от лопаток до поясницы, и я почувствовала, как по позвоночнику пробежала горячая волна.
— Какая ты красивая, Лена, — сказал он тихо, почти с уважением. — Очень красивая.
Его руки легли на мои бёдра, сжали мягко, пробуя. Худощавый — его звали Тимур — приблизился сбоку, коснулся губами моего плеча, провёл языком линию до шеи. Я вздрогнула, дыхание сбилось. Коренастый — Руслан — просто стоял и смотрел, медленно подрачивая свой член, и от его тяжёлого взгляда, у меня в низу живота начинало ныть.
—Давай на кровать, — скомандовал Аслан.
Я легла на спину, и мир на несколько мгновений сузился до моих ощущений. Тимур оказался у моего лица, приподнял за подбородок, направляя. Я приоткрыла губы, впуская его член, и тут же почувствовала, как Аслан раздвигает мои бёдра, устраиваясь между ними. Он не стал медлить — вошёл сразу, на всю глубину, заполняя до предела, и я застонала, но звук потонул в плоти Тимура.
Аслан двигался ритмично, мощно, задавая темп. Его пальцы впивались в мою талию, удерживая под нужным углом. Тимур в это время наматывал мои волосы на кулак, контролируя глубину, и что-то шептал на своём языке — низко, гортанно. Руслан оставался в стороне, наблюдая, дожидаясь своей очереди, и от этого ожидания воздух в комнате становился всё более густым и душным.
Потом они поменялись. Теперь Аслан приподнял меня, развернул на четвереньки, вошёл сзади, в мою хлюпающую киску — резче, быстрее. Тимур лёг под меня, и я, наклонившись, приняла его член в рот уже увереннее, привычно, находя ритм, который заставлял его стонать сквозь зубы. Руслан наконец приблизился — я почувствовала его руки на своих ягодицах, горячее дыхание, и
Ошибка секртетарши - 3. (Секретарши не ошибаются)