их символом взрослости, доказательством того, что они чего-то достигли, получили признание.
Света, как первая, кто прошла через этот этап, была некой музой, проводником для сверстниц. Она часто шушукалась с теми, кого считала ровней себе, и отгоняя "мелюзгу". Ее рано повзрослевший взгляд подчеркивал ее самостоятельность и уверенность.
Постепенно "церемония" стала неотъемлемой частью жизни ансамбля танца. И бывшие некогда все в белых, теперь преобладающие розовые банты и заколки, которые девочки получали после задержек после выступлений, превратились в своего рода знаки отличия, как своего рода медали. Они носили их с гордостью, как напоминание о том, что их отличает от "малышни". И относились к тем свысока!
Да и атмосфера в коллективе изменилась. Если раньше девочки поддерживали друг друга, искренне радуясь успехам подруг, то теперь конкурировали, ревниво оценивая кто что получил в пакете или сколько в конверте.
Появление розового банта или заколки стало своеобразным "выпускным" из младшей группы в старшую, из учениц в настоящих артисток. Этот маленький, но значимый символ означал, что девочка готова к более сложным партиям, к более ответственным выступлениям. И именно их Ольга Васильевна ставила в первые ряды и отдавала ведущие партии.
И поэтому Ксюша стала упрашивать маму сделать так, чтобы она получила розовый бант и та решила побольше узнать о подоплёке у Марины, как председателя родительского комитета.
- А ты что, не поняла? - усмехнулась та, в ответ на вопрос Елизаветы.
- Ну девочки отдают то, что им дается только один раз! И за это и крупный подарок можно за раз получить, и потом !
- Неужели...- осеклась Елизавета, поняв о чем говорит мать подружки ее дочери Ксюши.
Елизавета представила свою Ксюшу, наивную и доверчивую, плачащую от боли, и холод пробежал по её телу. Она не могла допустить этого и поняла, что ей предстоит долгий и неприятный с собственной дочерью. Розовый бант, который казался ей таким простым желанием, внезапно обрёл совсем другой, куда более зловещий смысл.
- И как же это происходит? Неужели мою Ксюшу в любой момент...- от страха за дочь у Елизаветы потемнело в глазах.
- Как, как! Клиенты выбирают на выступлении и интересуются возможностью. Если девочка согласна и родители не против, то приходят к согласию с клиентом!
- Ольгу Васильевну все уважают и еще не разу не "кинули"! -с гордостью сказала Марина.
- А что, рано или поздно! Лучше приработок в дом, чем за бесплатно с кем-то!
- У нас в группе только твоя Ксюха и моя Танюха остались с белыми бантами! Даже Машка Филимонова, младше их, уже с розовым бантом! И я тоже дала согласие!
Елизавета с ошарашенным взглядом вгляделась в лицо матери Ксюшиной подружки, думая что она шутит, как обычно, но та говорила серьезно, жестко поджав губы.
- Но ведь это… это же… - Елизавета пыталась подобрать слова, но они застревали в горле, заглушенные волной отвращения и ужаса. Она смотрела на Марину, на эту женщину, которую знала с год, и не узнавала ее. В глазах напротив блестел холодный расчет, который пугал пуще всего.
-Это жизнь, Лиза!- спокойно ответила Марина, словно объясняя элементарные вещи.
- И потом, это же не навсегда! Хотя может и понравиться!- хохотнула она.
- А на эти деньги ты сможешь и раздать долги, и прикупить бытовую технику. И даже к морю съездить! И Ксюше новые платья купить! Она же тоже хочет красивые вещи, как все девочки!
Елизавета вздрогнула.
"Ксюше понравится?" Как эта женщина могла говорить такое о её и своем ребенке? Неужели она не понимает, что речь идет о чем-то немыслимом,
клизма и секс