Категории: Наблюдатели
Добавлен: 28.10.2026 в 15:21
играющая нотка.
Она прошлась по комнате, держа полотенце одной рукой. При ходьбе нижний его край расходился, открывая взгляду длинные, стройные ноги почти до самого верха бедер. Кожа там была ослепительно белой, не тронутой солнцем, в контрасте с золотистым загаром на голенях и руках. Она видела, как его взгляд, будто против его воли, на долю секунды прилип к этой белизне, к изгибу бедра, когда она проходила мимо. Он работал быстрее, движения стали резче. Заправляя постель, он отвернулся к стене.
Лина подошла совсем близко к кровати, на которую он натягивал свежую простыню.— Спасибо, что так старательно, — сказала она мягко.Он обернулся — и оказался на расстоянии вытянутой руки. Его глаза широко раскрылись. Полотенце, которое она держала у груди, в этот момент ослабло и разошлось, открыв ему вид на маленькую, упругую грудь, на бледные, набухшие от возбуждения соски. Он ахнул, словно его ударили, и отшатнулся.
— Извините! — выпалил он и, бросив простыню, почти выбежал из номера, даже не закончив уборку.
Лина осталась стоять посередине комнаты, все еще с разошедшимся полотенцем в руках. Волна жгучего стыда тут же сменилась такой мощной, пульсирующей волной желания, что у нее подкосились ноги. Она опустилась на край кровати, все еще теплую от его рук, и коснулась пальцами соска. Он был твердым, как камень. Между ног пульсировало, мокро и горячо. Она провела рукой вниз, к той самой рыжей полоске, и почувствовала, как все ее тело содрогнулось от прикосновения. Он видел. Он все видел. И сбежал. Но завтра... Завтра будет иначе.
Следующий день начался для Лины с нервной, сладкой лихорадки. Она надела самое открытое платье, но за завтраком почти ничего не ела — только пила воду и чувствовала, как дрожь пробегает по спине. Она знала его график. Он приходил в ее блок номеров после обеда.
Ровно в три она была уже в номере. Снова душ. Снова это же полотенце. Но сегодня она не стала даже придерживать его концы. Она просто накинула его на себя, оставив огромный вырез спереди, и завязала нетугим узлом под самой грудью. Узел был хлипким. Одно неловкое движение — и все.
Стук в дверь прозвучал, как выстрел.— Войдите! — крикнула Лина, оставаясь стоять в центре комнаты.
Дверь открылась. Он вошел, и его глаза сразу же нашли ее. На сей раз он не отвел взгляда сразу. Он смотрел. Смотрел на ее обнаженные плечи, на ключицы, на вырез полотенца, который приоткрывал начало маленькой груди. Его челюсти сжались.
— Мадам... — начал он, и голос его был низким, хриплым.— Я сегодня не мешаю? — игриво спросила Лина, делая шаг навстречу.— Нет... Но, пожалуйста, будьте осторожны...
Он двинулся к ванной, чтобы поменять полотенца. Лина пошла за ним, нарочито медленно. В узком пространстве прихожей они оказались близко. Она чувствовала исходящий от него жар, запах чистого белья и чего-то мужского, пряного.
— Как вас зовут? — спросила она.— Карим, — ответил он, не глядя на нее, вытирая раковину.— Карим... Красивое имя.
Она наклонилась, якобы чтобы посмотреть на что-то под раковиной. Узел под грудью скрипнул, ослаб. В этот момент ее локоть неловко дернулся и зацепился за ручку шкафчика. Резкое движение. И полотенце — большое, белое, пушистое — соскользнуло с нее и бесшумно упало к ее ногам.
Наступила тишина, густая, звонкая. Лина замерла, не пытаясь прикрыться. Воздух кондиционера обдул ее всю, каждую пядь белой, почти фарфоровой кожи. Она видела, как глаза Карима, широко раскрывшись, медленно, с невероятным, жадным усилием, поползли вниз по ее телу. От коротко остриженной головы, по тонкой шее, к маленькой, высокой груди с теперь
Шантаж Учительницы