Категории: Наблюдатели
Добавлен: 28.10.2026 в 15:21
уже твердыми, темно-розовыми от возбуждения сосками. Дальше — по плоскому животу с милым пупком, к той самой узкой, рыжей, огненной полоске волос на лобке. И ниже — к тому месту, что было уже совершенно мокрым, приоткрытым, пульсирующим от стыда и желания.
Он не дышал. Его руки впились в край раковины, костяшки побелели. По его лицу, по скулам, пробежала судорога.
— Мадам... Лина... — прошептал он, и в его голосе была уже не вежливость, а хриплая, животная грядущая буря.
Лина не сказала ничего. Она просто стояла, обнаженная, дрожа от холода и пылающая внутри, предлагая себя его взгляду, этому черному, жгучему, пожирающему взгляду. Она видела, как его глаза остановились на ее киске, на тех рыжих волосках, уже смоченных ее собственным соком. Видела, как его взгляд стал тяжелым, влажным, полным такой похоти, что у нее перехватило дыхание.
Он сделал шаг. Не к выходу. А к ней. Его рука, сильная, с темными прожилками вен на смуглой коже, медленно поднялась. Он не касался ее. Его пальцы замерли в сантиметре от ее груди, дрожа.
— Ты... ты этого хочешь? — выдохнул он по-русски, сорвавшись на «ты», и его акцент сделал слова еще более грубыми, еще более волнующими.
Лина кивнула. Она не могла говорить. Все, что она могла — это смотреть, как эта большая, горячая руна наконец-то опускается на ее грудь, обжигая кожу через воздух. Потом он коснулся. Кончиками пальцев. Легко, почти невесомо провел по соску. Лина вздрогнула всем телом и издала тихий стон.
Этот звук, казалось, сломал в Кариме последние преграды. Его лицо исказилось гримасой невероятного напряжения, и он рванулся к ней, прижав ее спиной к холодной кафельной стене. Его тело было твердым, мускулистым, оно полностью накрыло ее хрупкую фигурку. Его губы, грубые, жадные, нашли ее рот, и он поцеловал ее так, как будто хотел высосать душу. Язык его ворвался внутрь, властный, требовательный. Одной рукой он прижимал ее к стене, а другой схватил ее за голую, упругую задницу, сжимая пальцами нежные, белые ягодицы.
Лина обвила его шею руками, впиваясь в его губы, в его язык, чувствуя, как огромный, твердый бугор в его брюках упирается в ее лобок. Она терлась об него, без стыда, с тихими стонами. Он оторвался от ее рта, его губы поползли вниз, по шее, к ключице, и, наконец, захватили один из ее маленьких, твердых сосков. Он сосал его, покусывал, водил по нему шершавым языком, а его руна сжимала и мяла вторую грудь. Лина закинула голову назад, упираясь в стену, и кричала, тихо, прерывисто, чувствуя, как волны удовольствия бьют прямо из груди в низ живота.
Потом он опустился на колени. Его лицо оказалось прямо напротив ее рыжего лобка. Он вдохнул ее запах — сладкий, мускусный, возбуждающий — и глухо застонал. Затем без предисловий, без ласк, он прижался ртом к ее киске, раздвинув ее пальцами. Его язык — горячий, широкий, невероятно чувственный — нашел её клитор и заработал, быстро, жестко, точно. Лина вскрикнула, ее ноги затряслись. Она схватилась за его черные, густые волосы, прижимая его лицо к себе, теряя контроль. Он лизал ее, сосал, водил кончиком языка по всем самым чувствительным местам, и она чувствовала, как внутри нее все сжимается, натягивается, готово взорваться.
— Карим... я сейчас... — простонала она.Но он не останавливался. Его руки обхватили ее бедра, держа ее, пока она билась в оргазме, диком, судорожном, заливающем все ее тело жаром. Она кричала, а он пил ее соки, не отрываясь, пока последние спазмы не отступили.
Потом он поднялся. Его лицо было мокрым от нее. Глаза
Нокия 5130