было сделать вывод о тщетности поймать сигнал интернета и как-то развлечь себя видосами или другим нетривиальным контентом. Что же, придётся развлекаться по старинке. Подумав об этом, я отправился исследовать прилегающую территорию. Лучшего времени для этого невозможно и придумать. Дорожки были пусты, большинство гостей по-прежнему нежились в своих постелях.
***
Минут через сорок неспешной прогулки я оказался в той части парка, которую уже можно было назвать лесом. Узкая мощёная дорожка петляла между деревьями и кустарниками. На ней изредка попадались старенькие скамейки с чугунным массивным литьём и выцветшими досками на сиденьях. Воздух действительно был пьянящим, утренний лес нависал громадой, в нём было прохладно, шумно от просыпающихся птиц, а свет терялся где-то над головой в кронах высоких сосен.
Я изрядно устал идти и высматривал глазами скамейку, которая всё не попадалась. Наконец из-за очередного поворота дорожки появилась лавка, и, к моему удивлению, на ней кто-то сидел. Подойдя ближе, я понял, что это женщина лет пятидесяти, а может, и чуть старше. У неё были каштановые волосы и аккуратная стрижка. На макушке были солнцезащитные очки, явно не нужные в лесном полумраке. Она была немного полновата, с характерными руками, отличавшимися чуть пухлыми красивыми кистями. На ней был брючный костюм, обтягивающий массивные бёдра и более свободный на икрах её ног.
Увидев меня, она улыбнулась; было понятно, что она не ожидала кого-то встретить в столь ранний час. Она постаралась неловко прикрыть рукой наполовину выкуренную сигарету, будто стеснялась своей вредной привычки. Я подошёл к скамейке и решил, что ещё дальше идти у меня сил не хватит.
— Эм, доброе утро. — Я улыбнулся и громко поздоровался, чтобы скрыть неловкость. — Вы не против, если я присяду?
— О, молодой человек, конечно, конечно, садитесь, я только рада компании. — У неё был чуть хрипловатый голос, то ли от курения, то ли просто от долгого молчания.
Я присел на край скамейки и блаженно выдохнул, дав расслабиться ногам. Повисло неловкое молчание.
— Вы здесь в одиночестве или кого-то сопровождаете? — Она затянулась сигаретой и задала вопрос, выдыхая клубы сиреневого дыма.
— Я один, да, один. — Было несколько неловко говорить с незнакомкой, но я держался. — Меня на отдых прислали, врач рекомендовал.
— Вот как? — Моя собеседница обернулась ко мне в пол-оборота, сделала ещё затяжку и ловко выкинула окурок в высокую траву. — И как вам у нас отдыхается?
— Вы знаете, пока непонятно, я вчера только заселился к вечеру, пока ещё осваиваюсь. — Я смотрел на неё, кивая в такт своим словам из-за повисшей неловкости.
— Давайте знакомиться, меня зовут Алёна Геннадиевна, — она посмотрела мне в глаза. — Хотя, чего уж там, просто Алёна, и давай перейдём на ты. — С этими словами она протянула мне руку.
— Ага, хорошо, Алёна, — неловкость немного прошла, но я по-прежнему чувствовал себя не в своей тарелке, странная какая-то тётка. — Меня зовут Владимир. — Я пожал её руку, она оказалась мягкой и неожиданно горячей.
Она помолчала пару секунд, а потом, ещё раз смерив меня странным взглядом, как-то долго задержавшимся на ширинке моих брюк, решительно продолжила разговор.
— Володя, а вы знаете, что «Зарю» называют санаторием разбитых сердец? — Она откинулась на скамейке, поправила волосы и сняла очки, глядя на меня, чуть прикусила их дужку.
— Нет, не знал, это, наверное, потому, что здесь сердечников лечат? — История этого заведения мало меня интересовала, но поддерживать беседу было необходимо. Плюс эта женщина, которая была даже старше моей матери, как-то внезапно заинтересовала меня. Да и уединённость нашей локации только добавляла пикантности.
Сладкая встреча..