Авель сидел на теплой каменистой выступе, глядя, как его овцы лениво щиплют редкую траву у подножия скал. Воздух был неподвижен и наполнен жужжанием каких-то насекомых и далеким криком хищной птицы. Солнце пекло незащищенную кожу шеи и плеч. Он услышал ее шаги еще до того, как увидел ее — легкий, шаркающий ритм по каменистой почве, который он уже научился узнавать. Аклима появилась из-за серого валуна, держа в руках плетеную корзину, из которой исходил аромат свежего хлеба и сыра. Она улыбнулась ему, и ее лицо, загорелое и простое, показалось ему в этот момент самым прекрасным из всего, что его окружало.
Она подошла и опустилась рядом с ним на корточки, став корзину на землю. — Я принесла тебе поесть, — сказала она, ее голос был мягким, как мех ягненка. Авель посмотрел на еду, потом на ее руки, потом снова ей в глаза. Он не чувствовал голода. По крайней мере, не того, что можно было утолить хлебом. Он молча взял корзину и отставил ее в сторону, на ровный камень, подальше от них. Аклима вопросительно взглянула на него, но он не дал ей ничего спросить. Его руки нашли ее плечи, и он медленно потянул ее к себе.
Он привел ее на небольшую поляну, где среди камней пробивался густой, мягкий ковер зеленой травы. Здесь они были укрыты от посторонних глаз скалами, но все еще на виду у безразличного неба и пасущихся овец. Авель стоял перед ней, его пальцы коснулись простого льняного платья, которое она носила. Он начал его стягивать, медленно и осторожно, словно боясь спугнуть дикое животное. Ткань скользила по ее загорелой коже, и когда платье упало к ее ногам, она осталась стоять перед ним совершенно обнаженная, подставляя свое тело теплому ветру. Он взял ее за руки и помог опуститься на траву, укладывая ее так, чтобы ее голова покоилась на мягком мхе.
Авель опустился на колени рядом с ней. Он смотрел на нее несколько долгих мгновений, изучая изгибы ее бедер, темные кружки ее сосков, плоский живот. Затем он наклонился и накрыл ее губы своими. Поцелуй был нежным, почти невесомым, просто соприкосновение, обещание. Его губы двигались медленно, исследуя, запоминая вкус ее кожи. Аклима ответила ему, ее рука легла ему на шею, пальцы запутались в его темных волосах.
Его губы оставили ее и скользили ниже, к изгибу ее шеи. Он целовал нежную кожу под подбородком, чувствовал, как под его прикосновениями бьется ее пульс. Он спускался все ниже, его язык очерчивал линию ее ключицы. Его руки лежали по бокам ее туловища, большие и грубые от работы с камнем и деревом, но сейчас его прикосновения были невероятно деликатными. Он дошел до ее груди. Он отвел взгляд, чтобы посмотреть на нее, прежде чем накрыть губой ее сосок. Он провел языком по нему, почувствовав, как он затвердевает у него во рту. Аклима тихо застонала, и этот звук был для него сладким, как мед. Он перешел к другой груди, отдав ей такое же внимание, пока ее стоны не стали чуть громче, чуть настойчивее.
Он продолжил свой путь вниз, его губы оставляли влажный след на ее животе. Он целовал кожу под ее пупком, вдыхал запах ее тела — смесь солнца, пота и чего-то неуловимо женского. Его ладони скользили по ее бедрам, раздвигая их. Аклима подалась ему навстречу, ее тело уже просило, требовало продолжения. Авель не заставил себя ждать. Он поднялся над ней, упираясь руками в траву по обе стороны от ее головы. Он смотрел ей в глаза,
Приключения друзей