Николай повернулся к Равшане, положил ладонь ей на поясницу.
— Тогда иди готовь спальню. Сегодня ночуешь у меня.
Равшана вышла из кухни, чувствуя на себе взгляд сестры. София смотрела ей вслед, и в глазах у неё было что-то странное — не радость, не страх. Что-то похожее на зависть. Она думала о том, как легко сестра всё получила. Просто своими прелестями. Раздвинула ноги — и вот уже не дворничиха, не приживалка, а хозяйка. А она, София, сидит тут с бумажками, и у неё ничего нет, кроме мятой футболки и воспоминания о том, как у неё во рту был член Сергея.
И она не знала, правильно это или нет. То, что сестра спит с отцом своего парня. То, что теперь они будут жить открыто. То, что она сама ночью стояла в дверях и кончила от пальцев Сергея, глядя, как сестру трахает Николай. Всё это было неправильно. И всё это было так, как есть.
Ночью дом наполнился звуками.
Сначала было тихо. София лежала на кровати, смотрела в потолок. Сергей ворочался на полу, на матрасе. Потом из-за стены — из комнаты Николая — донесся первый стон. Низкий, женский. Равшана.
София замерла. Стон повторился, длиннее, с придыханием. Потом скрип кровати — размеренный, тяжёлый. Николай что-то говорил, но слов было не разобрать. Только голос — низкий, довольный.
— Да… — донеслось из-за стены. — Да, вот так…
София почувствовала, как внизу живота становится горячо. Она сжала ноги, но это не помогло. Сергей на полу тоже не спал — она слышала его дыхание, частое, неровное.
— София, — прошептал он.
— Что?
— Ты слышишь?
— Слышу.
Он помолчал.
— У меня тут жёстко, — сказал он. — Пол холодный. Можно я к тебе?
София не ответила сразу. Она слушала, как за стеной стонет сестра, как скрипит кровать, как Николай что-то рычит. И в ней самой всё дрожало.
— Можно, — сказала она.
Сергей поднялся, шагнул к кровати, лёг рядом. От него пахло потом и чем-то молодым, резким. Он придвинулся ближе, и София почувствовала его тепло.
— Ты красивая, — зашептал он. — Я на тебя ещё когда ты приехала посмотрел — и всё. Пропал. У тебя волосы такие… тёмные. И губы. И вот тут, — он провёл пальцем по её ключице, — тут у тебя ямочка. Я всё запомнил.
У Софии закружилась голова. От близости его тела, от шёпота, от стонов за стеной. Она лежала и не знала, что делать. Он был рядом, тёплый, и его рука уже лежала на её бедре.
— Я хочу тебя, — шептал он. — Очень хочу. Ты мне ночью той… в туалете… у меня просто голова улетела в космос от удовольствия. Я целый день только о тебе думал, только тебя вспоминал.
София молчала. Внутри всё боролось — стыд, страх, любопытство, и это горячее, что поднималось от низа живота к груди. Она вспомнила слова сестры: «Если уж припрут — давай хотя бы в жопу. Целочку сохранишь». И вот он, Сергей, лежит рядом и хочет её. И за стеной сестра стонет, и всё это как одно целое.
— Я не могу, Серёж, — прошептала она с тоской. — Мы ведь почти не знакомы.
— Ты ведь знаешь, что такое чувства с первого взгляда? Скажи, ты ведь тоже чувствуешь это.
София чувствовала дикое желание, она не знала любовь это или нет. Она чувствовала обиду на сестру у которой всё получается и эта обида как-будто выела её изнутри, оставив пустоту. Она
Как мне делали ремонт (кухня)