именно так… Теперь полижи… головку… как самый сладкий леденец в твоей жизни.
Она с рабской покорностью сделала все, что он сказал. Ярослава обхватила рукой толстое основание члена и провела языком вдоль всего ствола, снизу вверх и по бокам. Теперь она не просто сосала и лизала. Она выискивала его чувствительные места, ориентируясь на малейшую реакцию парня.
Каждый его особенно сильный выдох вливал в неё странную волну возбуждения. Она испытывала неподдельное наслаждения от того, что ей приходится подчиняться такому могущественному мужчине.
И тогда он грубо, без прикрас, сказал ей прямо в лицо:
— О, да… Ты хорошая шлюха. Прирожденная хуесоска.
Эти слова должны были растоптать последние остатки её достоинства. Но парадоксальным образом, они вызвали на её разгорячённом лице сияющую улыбку.
Это была похвала. Признание её нового, обретённого мастерства минетчицы. И в этот миг в её глазах зажёгся блядский огонёк, который превращает женщин в рабынь собственной страсти.
Парни, стоявшие вокруг, смотрели на это преображение, ошеломлённые. Их королева, объект тайных вожделений и почтительного обожания, та, что казалась им неприступной богиней, на их глазах, стремительно опускалась на самое дно.
Уже через минуту после того, как Ислам проник в её рот, она начала сосать так, словно всю жизнь только и занималась тем, что сосала мужские члены. Ислам часто задышал, а потом схватил её за голову обеими руками и начал грубо трахать её в рот. Ярослава держала рот открытым ровно насколько это было нужно, обхватывая ствол губами. Она инстинктивно делала все правильно, прощаясь с детством и становясь женщиной.
Ислам с содроганием всего тела кончил ей в рот. Вязкая сперма хлынула на её язык, и заполнила рот специфическим, горьковато-соленым вкусом. Ему даже не пришлось заставлять её.
Чистый инстинкт заставил её глотать. Первый глоток она сделала с усилием, потом ещё один, уже легче. Густая белизна спермы, заполнившая её рот, постепенно исчезла в её горле.
А потом случилось неожиданное. С какой-то необъяснимой нежностью, она наклонилась, и принялась тщательно вылизывать и обсасывать пульсирующую головку, из которой сочились последние, белёсые капли. Она словно боялась упустить даже крупицу этого дьявольского эликсира, который дал ей такое головокружительное ощущение собственной власти.
Ислам слегка откинул голову. В его глазах читался неподдельный восторг. У Ярославы, видимо, что-то внутри окончательно прорвало. Годы тлеющей чувственности и ожидания секса с Андреем, сделали своё дело. Акт насилия подарил ей совершенно новые ощущения, перевернув привычный мир с ног на голову. Она восприняла его, как акт своего освобождения от условностей.
21:10
Ярослава осталась стоять на коленях. Её разгорячённые губы опухли, а в глазах плясали неуловимые огоньки пробудившейся жажды поругания.
Ислам, поправив одежду, посмотрел на своих парней, застывших в ожидании. Он безошибочно определил зародившееся в них вожделение.
— Ну, что уставились? — сказал он поразительно спокойно для того, что собирался им предложить. — Она уже вошла во вкус. Аппетит, как известно, приходит во время еды. Можете пользоваться. По очереди. Церемониться не стоит. Она уже знает, что делать.
Наиль, самый дерзкий и нетерпеливый из них, шагнул вперёд первым. С заметной дрожью в руках он потянулся к ширинке, с трудом справляясь с волнением.
Ярослава увидев приблизившийся к её лицу новый, менее внушительный член, должна была запротестовать, но к своему собственному удивлению, её губы сами собой растянулись в заискивающую улыбку. Это было молчаливое согласие.
И когда Наиль приблизился к ней, она сама наклонилась вперёд, приняв его член в свой натруженный рот. Сначала она обхватила его член рукой и провела языком вдоль всего ствола, от основания до головки.
— Давай, сучка, — нетерпеливо шепнул Наиль.
Ярослава открыла рот шире, впуская его член глубже, и начала двигать головой. Язык работал
Можно попробовать....