Она не раздумывая, наклонилась, расстегнула тонкие ремешки и сбросила с ног дорогие туфли. Затем, скользнув молнией по спине, позволила платью бесшумно соскользнуть с плеч и упасть на холодный каменный пол.
Теперь она была почти полностью обнажена, оставшись в одном лишь изящном, нижнем белье. Она побежала за Исламом, догоняя его. Её грудь вздымалась, а кожа покрывалась мурашками от прохлады и возбуждения.
Она думала о том, как быстро всё изменилось. Всего за один час из королевы школы она превратилась в многоразовую шлюху, доступную для каждого из его парней. Она вспоминала, как ещё утром стояла у зеркала, поправляя волосы, думая о том, какое платье надеть. А теперь она шла за этим мужчиной, готовая на всё, что он скажет. Её тело жаждало продолжения этого позорного и такого головокружительного приключения.
***
Ислам провёл её через несколько потайных дверей, ведущих в его личные покои. Они двигались по лабиринту коридоров, освещённых тусклыми бра. Ярослава плелась за ним следом, бесшумно ступая босыми ногами по мраморном полу.
Его комната была аскетичной. Мебели почти не было, если не считать центрального элемента: огромной кровати, застеленной чёрным шёлком.
Без лишних слов, Ислам повернул её к себе и толкнул на спину. Она упала на прохладную поверхность кровати. Ислам навис над ней. Его руки скользнули по внутренней стороне её бёдер, без церемоний раздвигая их в стороны. Теперь ему был открыт доступ к самой сокровенной, части её тела, ещё не познавшей мужчину.
Ярослава зажмурилась. Сердце колотилось где-то в висках. Каждый нерв был натянут как струна. Она знала, что сейчас произойдёт. И понимала, что не будет сопротивляться. Ислам нетерпеливо стянул с неё трусики, и Ярослава сама помогла ему их снять. Потом с такой же поспешностью, она стянула с себя кружевной лифчик и отбросила в сторону, вслед за трусиками. Соски уже были напряжены.
Их накрыла приятная прохлада, и Ярослава едва сдержалась, чтобы не протянуть руки и сжать их. Тело требовало грубой ласки и вторжения, и Ислам не заставил себя ждать. Когда он вошёл в неё, мир раскололся надвое. Острая, режущая боль пронзила её насквозь, вырвав из горла животный крик.
Она впилась ногтями ему в спину, и все её тело затрепетало в судорожной попытке отторгнуть захватчика. Но шок от этой первородной боли был поразительно мимолётным. Как будто невидимая плотина, годами сдерживавшая целое море томления, рухнула под напором безжалостной, мужской силы. Один решительный толчок, и плотина рухнула.
Боль растворилась, уступив место чему-то бесконечно более мощному. Волна сладостного жара, накатила из глубины её существа. Остались только ощущения. Тепло его тела. Запах пота и кожи. Глубокие, размеренные толчки, которые растягивали её изнутри.
Её объятия стали мягче, обретя странную нежность. Она притянула его к себе, прижавшись к нему всем телом. Ярослава наслаждалась ощущением его мускулистого торса и каждой жёсткой мышцей. Её бёдра сами понеслись ему навстречу. Они нашли общий ритм, слившись в единое целое.
— Да... — раздался её шёпот, полный изумления. — Да, блядь... вот так...
Похабное слово «блядь», никогда раньше не слетавшее с её губ, прозвучало сейчас естественно и органично.
— Я этого всегда хотела... — её голос сорвался на хрип. Глаза закатились под веки. Она видела только яркие вспышки и ощущала сладкое торжество от собственной боли. — Еби меня...! Давай же, сука! Еби меня... Сильнее!
Парни, столпившиеся у двери, наблюдали за происходящим через приоткрытую щель. Их гордая королева, что говорила «только после свадьбы», теперь лежала на спине, раздвинув ноги перед парнем, который не спрашивал разрешения.
Из её рта лился беспрерывный поток грязных слов, от
Самовоспитание (перевод с английского)