Она вошла в логово волков и вышла невредимой. Ярослава свободна.
Но вместо ожидаемого умиротворения внутри бушевала буря. Непослушные мысли снова и снова возвращались к тому моменту в бильярдной. К пристальному взгляду Ислама и других парней. В ушах стоял властный тембр его голоса, произносящего:
«Согласна?»
Она встала, подошла к книжной полке и взяла толстый блокнот, который использовала для составления планов уроков и личных заметок. Открыла его на чистой странице. Руки сами потянулись к ручке.
Рука двигалась сама, выводя на листе буквы чужого языка:
PROSTITUTE.
Она смотрела на эту провокацию, с которой всё началось на уроке, и понимала, что написала её как вызов самой себе.
Но это было и признание, что этот подонок теперь занимал её мысли куда больше, чем следовало бы.
Её рука не остановилась. Она вывела следующее, ещё более откровенное слово. То, которое она так и не произнесла на том уроке.
— FUCK, — прошептала она, выводя это слово собственной рукой.
Она отбросила ручку, будто обожглась. Внизу живота разлилось странное, болезненное тепло. Соски затвердели под шелковой тканью халата. Что за наваждение?
Славяна Александровна мысленно возвращалась к хулигану, который пытался срывать её уроки. Он был чудовищем. Насильником. Но эта варварская сила пугала и возбуждала её.
Она закрыла глаза и вдруг представила, что это не Ярославу, а её изнасиловали Ислам с братом. Представила, как она сопротивляется, но потом её дыхание становится глубже, и она сдаётся своим насильникам.
Славяна отшатнулась от блокнота, будто от разверзшейся пропасти. Она не узнавала свой почерк.
«Нет. Это не я», — пронеслось у неё в голове.
«Я не какая-то запутавшаяся девочка вроде Ярославы. Я Славяна Александровна. Моя сила заключена в интеллекте и безупречной репутации. Меня нельзя запугать и уж тем более сломить дешёвыми, психологическими уловками какого-то мальчишки».
Она снова схватила ручку. Толстые, перекрывающие всё линии крест-накрест легли на оба слова. Чернила впились в бумагу, разрывая её. Это была её победа над минутной слабостью.
В эту минуту она боролась не только с Исламом, но и с той частью себя, которая хотела, чтобы её безупречная репутация, наконец была подмочена.
Славяна выдохнула, прощая себя за эти фантазии. Она была красива, умна и независима. И она докажет это в первую очередь себе.
20 ноября 2017 года, понедельник, утренняя перемена
Школьный коридор
Славяна Александровна плыла по шумному коридору, неся стопку тетрадей. Вчерашняя победа отдавалась в ней хмельной эйфорией. Воздух школьного коридора казался ей сегодня чище и свежее.
И тут, из-за угла раздевалок, словно материализовавшись из ниоткуда, появилась Ярослава. Она больше не напоминала ту затравленную девочку, которую видела Славяна всего несколько дней назад.
Её взгляд был ясным, а на губах играла слабая, но от этого лишь более искренняя на вид улыбка.
— Славяна Александровна, — окликнула она, осторожно подходя к ней, будто боясь спугнуть.
Славяна обернулась, и её лицо озарилось широкой, неподдельной улыбкой.
— Ярослава! Здравствуй! Как твои дела? — сказала она с теплотой.— Я так рада тебя видеть!
— Спасибо вам, — девушка искусно опустила глаза, изображая смущение. — Вы... вы даже не представляете, что для меня значит то, что вы сделали. — Она многозначительно замолчала. — Я будто заново родилась.
Она подняла на Славяну широко распахнутые, сияющие глаза. На них действительно выступили слёзы. Ярослава полностью вжилась в роль благодарной жертвы.
— Я так боялась... — её голос дрогнул, имитируя спазм в горле. — А вы... вы пришли туда, к ним, одна. Вы такая сильная и смелая. Такая настоящая.
Это была лесть, нацеленная в слабое место Славяны. Её внутреннюю потребность быть защитницей для своих учеников. Она не могла не клюнуть. Славяна
Анальный Секс с Собакой