очень мужественно с твоей стороны, согласиться на этот разговор. Здесь ты можешь говорить всё, что чувствуешь. Никто не осудит.
Ярослава сделала глубокий вдох.
— Я... я не знаю, с чего начать, — прошептала она. — Это было так страшно... так больно...
Славяна, чувствуя, как её сердце сжимается от сочувствия, мягко коснулась руки Ярославы.
— Ты в безопасности, — сказала она, успокаивая. — Всё, что ты скажешь, останется в этом кабинете.
Славяна хотела бы остаться, но понимала, что их беседа должна быть доверительной.
— Я оставлю вас, — сказала она, поднявшись с дивана и направляясь к выходу. — Алиса, я буду в своём кабинете. Если что-то понадобится, ты знаешь, где меня найти.
— Спасибо, Славяна Александровна, — сказала Ярослава, подняв на неё полные благодарности глаза.
Славяна кивнула и вышла, притворив за собой дверь. Но не ушла. Она немного задержалась у двери, прислушиваясь к голосам. И только убедившись, что Алиса и Ярослава начали мило беседовать, с чувством выполненного долга, удалилась.
— Славяна сказала, что ты прошла через очень сложный опыт, — начала Алиса. — Я здесь, чтобы помочь тебе справиться с этим. Я сделаю всё, что в моих силах.
Ярослава сделала невинные глазки, опустив взгляд.
— Да, это было ужасно, — прошептала Ярослава, и её голос дрожал весьма натурально. — Ислам и его брат изнасиловали меня прямо у них в особняке. И я виню за это себя. Я им позволила... — она замолчала, делая вид что не хочет вспоминать события той вечеринки.
Алиса наклонилась вперёд. Глядя на эту девушку в ней невольно зарождалось желание помочь ей.
— Только не волнуйся, милая, — успокоила её Алиса, погладив по руке.
Она выключила кофеварку, и поставила по чашке кофе себе и Ярославе на столик. Аромат свежемолотого кофе тут же заполнил комнату.
— Ты должна понять главное. Ты ни в чём не виновата. Ты жертва, и ты заслуживаешь поддержки и понимания.
— А кто это? — неожиданно спросила Ярослава, протянув руку и указав пальцем на один из портретов на стене.
Алиса обернулась, и в тот момент, когда она отвернулась, Ярослава разжала ладонь. Из неё выпала небольшая таблетка, которая бесшумно упала в чашку Алисы, и тут же растворилась, не оставив ни пузырьков, ни запаха.
— О, это знаменитый психолог, Бессел, — ответила Алиса, поворачиваясь обратно. — Его работы по детской травме считаются классикой. Я часто обращаюсь к его методам в своей практике.
Она взяла чашку кофе, и поднесла её к губам. Ярослава, сидя напротив, тоже взяла свою чашку, с удовлетворением наблюдая, как пьет Алиса.
— Да... — сказала Ярослава задумчиво. — Интересно, что бы он сказал о моей ситуации?
— Он бы сказал, что ты сильная, — ответила Алиса, не подозревая, что сильнодействующее снотворное уже разлилось по её венам. — Ты нашла в себе силы, чтобы рассказать обо всем взрослым. Теперь осталось только переступить через это и пойти дальше.
Сознание Алисы вдруг пошатнулось. Её веки резко потяжелели, и она с трудом держала глаза открытыми, пытаясь удержаться на поверхности.
— Вы знаете, Алиса Германовна, — сказала Ярослава, с наслаждением наблюдая, как Алиса оседает на подушки дивана, — если честно, я не уверена, что мне так уж нужна психологическая помощь. Дело в том, что мне понравилось, когда меня трахали пацаны. И это были не только Ислам с братом.
— Что ты говоришь, Ярослава? — прошептала Алиса еле слышно.
Она пыталась понять, что происходит, но её сознание окутывал всё более плотный туман. Глаза начали слипаться. Она подумала, что под тяжестью травмы у девочки сломалось сознание, и теперь она говорит пугающие
РЕАЛЬНОСТЬ...