эти фото. Хочу знать, что они у тебя есть. — Она сжала руки в кулаки, чтобы скрыть предательскую дрожь. — Покажи мне их, и тогда я решу, что делать дальше.
Ислам достал из кармана телефон, и протянул его Ярославе, не сказав ни слова. Ярослава метнулась к нему, выхватив телефон из его рук, и приблизилась к Алисе, на ходу открывая галерею.
— Пожалуйста, Алиса Германовна, — защебетала Ярослава, листая фотографии в телефоне. — Я уверена вам понравится. Вы на них просто невероятная.
Алиса вперилась глазами в телефон. Экран был ярким, и на нём мелькали изображения. Первая фотография была безобидной. Алиса лежала на кушетке в своём кабинете, раскинув руки. Её лицо было безмятежным, как у спящей. На второй она уже была без бюстгальтера, груди обнажены, а соски напряжены.
Алиса попыталась взять телефон в руки, чтобы рассмотреть детали, но Ярослава, словно прочитав её намерения, отдернула руку, пряча экран за спину.
— Нет, нет, Алиса Германовна, — проворковала она, качая головой с притворной строгостью. — Только из моих рук. Это же наш маленький секрет. Нельзя, чтобы он попал в чужие руки, правда?
Девочка вела себя так, словно унижение Алисы было для неё весёлым приключением. Алиса сжала зубы, чтобы не сказать что-то резкое. Она понимала, что ей нужно сохранять спокойствие.
Ярослава держала телефон на вытянутой руке, чуть наклонив экран так, чтобы Алиса могла видеть, но не могла коснуться.
Алиса вгляделась в экран телефона, и волосы на её голове встали дыбом. Изображения сменялись, одно страшнее другого. Время вокруг неё остановилось.
Она увидела себя голую, с членом Ислама во рту. Губы были раздвинуты, обхватывая головку, которая уже скрылась за ними, уходя в тёплую влажность рта. Бронзовую кожу члена обвивали выступающие вены.
Розоватый оттенок губ блестел от выступившей из уголков рта слюны.
Её щека смешно оттопыривалась, как будто она пыталась принять его глубже, но не могла. Это было ужасно. Женщина, которая учила детей морали и этике, теперь предстала в этом унизительном образе.
Она увидела себя с его членом между своих сисек. Её белые, пышные груди были сжаты вокруг темного ствола, и этот контраст белого и тёмного был невероятно эротичным, напоминая художественную композицию. Затвердевшие соски, на бледных полушариях, смотрели прямо в объектив.
— О, это моя любимая, — прошептала Ярослава, наклоняясь ближе. — Твои груди, — она провела пальцем по экрану, как будто гладила их, — Такие белые, такие мягкие. И этот член. Настоящее произведение искусства, Алиса Германовна. Ты модель. И какая модель!
Потом Алиса увидела себя стоящую на диване, на четвереньках. Её спина выгибалась дугой, а ягодицы были подняты, и между ними был виден тот же тёмный член.
На последнем фото было её иступленное, запрокинутое лицо, с глазами, закатившимися под веки. Рот был приоткрыт в беззвучном крике.
Мужская рука натягивала её волосы, приподнимая голову, чтобы камера могла запечатлеть выражение её лица. Лицо мужчины было скрыто, но было понятно, что её трахал Ислам.
— Видите, — сказала Ярослава, наблюдая за реакцией Алисы. — Вы даже не представляете, как вы красивы на этих фотографиях. Настоящая богиня, Алиса Германовна. Такая желанная. Вы просто созданы для этого.
Алиса перевела взгляд с экрана на Ярославу. Девушка стояла перед ней с телефоном, в её спокойствии было что-то чудовищное. Алиса сделала глубокий вдох, собирая остатки воли.
— Это ужасно, Ярослава, — сказала она. — Я знаю, что он шантажирует тебя. Ты не должна бояться. Мы вместе пойдем в полицию и посадим его. То, что у тебя в руках, — она кивнула на
Дядин трельяж -3