Мне нужно было лишь понять, что именно нужно сделать правильно.
Я посидел несколько секунд, просто размышляя над словами Иззи и наслаждаясь теми теплыми чувствами, которые всегда испытывал после разговора с ней. Мне было просто приятно, и я знаю, что она чувствовала то же самое.
Вы, наверное, задаетесь вопросом, как так получилось, что мы знали друг друга с рождения, очень любили друг друга, и в итоге так и не поженились. Я тоже много раз задавался этим вопросом, и особенно сильно, когда мой брак с Лизой распался. Но к тому времени она уже была замужем за Полом, и это, наверное, к лучшему, иначе неизвестно, куда бы нас завели эти новые отношения.
Правда в том, что мы, ещё будучи несмышлеными подростками, каким-то чутьем понимали, что наш брак стал бы отличным способом разрушить невероятную нашу дружбу. Мы могли любить друг друга, поддерживая друг друга, у нас даже могли быть потрясающие физические отношения, но мы не могли нести ответственность за счастье друг друга, это просто не сработало бы.
Мы были друг для друга первыми во всем: первыми товарищами по играм, первыми друзьями, первыми партнерами по игре в доктора «ты-покажи-мне-свое, а я-покажу-тебе-мое», переживая вместе весь рост и перемены вплоть до подросткового возраста. Мы исследовали свой мир, вместе переживали семейную жизнь, любовь и трагедии, раздвигали границы и становились полностью зависимыми друг от друга, как упоминавшиеся мной Инь и Ян.
Приведу пару примеров – надеюсь кратких – того, что так сблизило нас.
Первый случай, который сейчас кажется довольно забавным, произошёл, когда мы катались на коньках. Там, где мы выросли, недалеко от Чикаго, мы каждую зиму катались на коньках по реке, протекавшей рядом с нашими домами, и могли проехать несколько миль вверх или вниз по течению. Мы знали несколько мест, где течение делало лёд тонким, и избегали их. Несмотря на то, что река находилась в самом центре цивилизации, она казалась дикой местностью: берега были обсажены деревьями, над ней царила зимняя тишина, и во многих местах не было видно ни домов, ни дорог, и не было слышно звуков уличного движения.
В тот день мы с Иззи, как часто делали, катались на коньках. Думаю, нам было лет десять, может быть, одиннадцать той зимой, и мы катались до тех пор, пока пальцы на руках и ногах не онемели от холода, а шнурки так обледенели, что их невозможно было развязать. Поэтому мы забирали обувь с берега, где ее оставили, надевали на лезвия защитные чехлы и шли домой (к кому-нибудь из нас) в коньках за горячим шоколадом.
По пути вверх по реке, примерно через час после начала нашей прогулки, я почувствовал свой мочевой пузырь, который, как обычно, поджимает от холода, и мне пришлось остановиться, чтобы помочиться. К тому времени мы привыкли к этому, и нам было комфортно оголяться рядом друг с другом, так что это не было большой проблемой. Иззи тоже решила воспользоваться остановкой, зашла в снег у берега к кустам, спустила штаны и присела. Я остался на льду и просто помочился на заснеженный берег, мои пальцы, сжимавшие маленький член, были ужасно холодными, но, по крайней мере, я мог не снимать штаны. Я жалел Иззи, которой пришлось выставить напоказ всю свою попу и все другое, но таково естество, и дурачился, выписывая, как это делают молодые парни, свое имя на снегу.
Иззи, начав первой и закончив первой, вернулась и встала рядом, наблюдая, как я писаю и пишу.
А что у нас под юбкой?