звонки. Не могла бы ты перезвонить ей позже и убедиться, что с ней все в порядке?
— Конечно. Если ты расскажешь мне всё, что произошло прошлой ночью между вами, Морганом и Рейн.
— Да, хорошо, чуть попозже.
— Они были странными сегодня утром, Адам, как будто они поменялись ролями. Рейн была вся такой жизнерадостной и уверенной в себе, а Морган был очень тихим и подавленным, словно потерял уверенность в себе. Совсем не таким, как прошлой ночью.
Рон нас слушал.
— Теперь, когда ты об этом заговорила, я соглашусь с тобой! Я сегодня утром чувствовал, что что-то было не так. Это было как-то необычно. Что, черт возьми, вы, ребята, с ними сделали прошлой ночью?
Я, все-таки, рассказал им все от начала до конца, с подробностями обо мне и Рейн, а также всё, что узнал о Кристи и Моргане, и о том, что произошло у нас дома после. Я думаю, они были шокированы моим поведением больше, чем поведением Кристи, и были даже рады услышать об унижении Моргана.
Ронни лишь на секунду посмотрел на меня, а затем сказал:
— Значит, ты трахнул его милую женушку, да? Молодец, держу пари, теперь она его на дух не переносит после того, как ты ее отымел. Он и так был мудаком, так что заслужил этого.
— Всё было не так, Ронни, это просто случилось. Она на самом деле очень милая и ранимая, я не очень горжусь тем, что сделал, понимаешь?
— Не будь мягкотелым, Адам, он всю ночь пытался залезть Кристи в трусики. Нахлобучил его жену, насладился этим и оставил ее мокрой от возбуждения и желающей продолжения, ради всего святого!
— Ну же, Ронни, забудь об этом. Рейн действительно очень милая, я не хотел обижать ее, она мне очень нравилась, и мне было приятно с ней.
Кори встала на мою сторону:
— Оставь его в покое, Рон, Адам не такой, как ты, он просто лучше относится к женщинам. Ты же знаешь, какой он.
Я подумал: «Да разве, я всегда так хорошо отношусь к женщинам? Так почему же мне так стыдно за то, как я обращался с Кристи, а теперь за то, что лгал ей и так долго скрывал от нее Иззи и ее сына, моего сына Коди?»
Они закончили красить, пока я допивал пиво, Рон взял кисти, чтобы положить их в банку с растворителем для очистки. Кори встала, взяла банку с уайт-спиритом, тряпку и, держа их в руках, соблазнительно выставила бедро:
— Так ты уверен, что не хочешь помочь мне смыть с себя эту дрянь?
Это было невероятно соблазнительно, на ее кистях рук было несколько пятен краски, одно из которых она умудрилась размазать по щеке и носу, большая капля попала ей на бедро чуть ниже бикини и стекла вниз примерно на несколько сантиметров, а самое замечательное – большое пятно на внутренней стороне предплечья, которое она к этому моменту уже размазала по всей внешней части левой груди. Она была сплошным сексуальным беспорядком.
Ронни, все внимание уделяя процессу чистки инструментов, сказал:
— Адам, хотя бы помоги ей с этим на ее лице, я не хочу, чтобы эта дрянь попала ей в глаза. Кори, перестань пытаться совратить моего друга. Если он такой ханжа, что даже не может потрогать твои сиськи, когда ты предлагаешь, не заставляй его.
Вздохнув и понимая, что надо мной издеваются (хотя и по-дружески), я взял тряпку, смочил ее очистителем и начал осторожно оттирать пятно с лица Кори. Она стояла пугающе близко, глядя мне в глаза, пока я убирал кляксу на ее лице. Ее глаза были полны доверия,
Новенькая