по всей длине поршня, то позволяя почти вынуть, то встречным движением нанизываясь на стержень до самых яиц. Её бёдра и низ живота стали слегка подрагивать под совместными ласками рук и члена учителя, дыхание участилось. И её охватил неиспытанный до этого острый оргазм. Почти закричав, застучав руками по матрасу, она забилась всем телом и повалилась на матрас рядом с подругой Ксюшей. А я уже приступил к дырочке Наташи. Она, закусив от напряжения губы, ожидала продолжения. Я пристроился к её изящной попке и начал медленно вводить член в пещерку.
Чувствовалось, что Наташе совсем не нравилось наличие члена в заду. Ей было неприятно и даже больно. Но я старался быть очень аккуратным. Я шевелился чуть-чуть вперёд, короткими движениями разрабатывая отверстие на освоенную глубину, затем снова продвигался вперёд, и наконец Наташа почувствовала, что он вместился в неё целиком. Теперь мой поршень начал неспешно и размеренно скользить внутри. Понемногу Наташа совсем по чуть-чуть начала получать удовольствие от движений члена в попке. Она начала сама двигаться в такт, то одеваясь на член до самых яиц, то почти сползая с него. Я понял изменение состояния Наташи и усилил темп. Она отозвалась. Рукой она стала сама ласкать свою киску. Скользя внутри щёлки, её пальцы то и дело чувствовали сквозь тонкую стенку член. Почувствовав, что она кончает, я заработал ещё быстрее — мой член в попке стал ещё больше. А когда сперма стала наполнять резиновую головку презерватива, Наташе показалось, что член у неё внутри стал расти и расширяться. Это было настолько приятно, что Наташа, неожиданно для себя, кончила ещё раз. Я обессиленно повалился на кровать рядом с ней. Мы оба тяжело дышали. Рядом утомлённо распростёрлись Катя и Ксения, переживая новые ощущения.
Осенью Лариса Николаевна и Ольга Самуиловна вернутся в школу — учить детей уму-разуму, — и я знал, что наши встречи продолжатся: с Ларисой — в учительской, с Олей — под Scorpions на матах. А мои любимые гимнасточки уже окончили выпускной класс — отзвенел последний звонок, прошёл бал, — значит, если наши тренировки продолжатся, то уже вне школьных стен, и от этой мысли во мне поднималось что-то тёплое. Но новые десятиклассницы повзрослеют, перейдут в выпускной одиннадцатый... И ещё не дамы станут дамы! Я улыбнулся этой мысли, глядя в окно на пустой школьный двор, — и предвкушение нового года было сильнее, чем сожаление о старом.
Примерка (продолжение)