Хочу рассказать вам историю, о том как один случай, круто изменил мою жизнь.Это произошло со мной в середине девяностых.В тот день, я стояла у окна своей квартиры и смотрела, как по двору гуляла детвора, и между деревьев ходит ветер. Мне тогда было чуть за двадцать. Невысокая, с вьющимися чёрными волосами, смуглая — многие говорили, что вылитая цыганка. После развода на руках остался ребёнок. О причине развода я никому не рассказывала и вспоминать не хотела.
В тот день домашняя рутина, и постоянное ворчание матери достала меня окончательно. Захотелось вырваться из дома, и хоть как то развлечься, пройтись по району, найти травки, курнуть и хоть на пару часов перестать быть матерью, бывшей женой, оставшейся после развода с ребенком на руках. Я надела лёгкую футболку без лифчика, короткую летнюю юбку, выше колен, так как на улице было очень жарко, и вышла на улицу.Прогулявшись немножко по району, дошла до места.
Двор, где жили цыгане, торговавшие анашой, гудел голосами. Но травы, как назло, в тот день ни у кого не оказалось. Я уже повернула было назад, когда меня окликнули.
— Лариска...! Ты, что ли...?
Я обернулась. Толик, бывший одноклассник, стоял у подъезда со своим старшим братом Артуром.Этот Артур давно ко мне подкатывал, с определенной целью. Оба цыгана, они оба улыбались так, будто знали про меня что-то лишнее.
— Какими судьбами? — спросил Толик.
— Да так, гуляю.
— Травку ищешь? —спросил Артур, и хмыкнул. — Вижу, не нашла.
Я не стала врать.
— Не нашла.
Толик переглянулся с братом.
— У нас есть. Поехали с нами на природу, там накуримся. Чего во дворе-то светиться.
Я согласилась быстро, почти не думая. Всё лучше, чем возвращаться в квартиру, где меня все достало.
Машина оказалась «девяткой». Внутри ещё сидело двое парней— Янош и Христо, родственники, как объяснил Толик. Меня усадили назад, зажали с двух сторон. Салон был тесный, колени упирались в передние сиденья, мужские плечи давили с обеих сторон. Но атмосфера стояла радостная, и лёгкая. Из колонок тянулась музыка «Энигма», мягкая, расслабляющая. И вот на пол пути.
— Давай прямо тут курнём, — сказал Артур, доставая забитую папиросу. — Чего до реки то терпеть.
Травка оказалась забористая. Я затянулась раз, другой, третий. Дым горчил на языке, потом отпускал, и тело становилось ватным, легким.Потом мы еще выпили вина. К тому моменту, как машина съехала с дороги на берег реки, я уже была никакая. Голова плыла, звуки доносились будто сквозь воду.
Машина встала.Двиготель заглох. «Энигма» ещё играла — тихо, из динамиков.
И тогда я почувствовала руки этих парней. Сразу с двух сторон. Толик — слева, Христо — справа. Сначала будто случайно, будто невзначай задевая меня, но ихние руки, всё больше задерживались на мне, скользили по бедру, по талии.
Одна рука забралась под футболку. Там не было лифчика, и ладонь легла на грудь сразу, накрыла её, сжала. Пальцы нашли сосок и принялись теребить его, катать, пощипывать. Я вздрогнула, дёрнулась, но моё тело не слушалось.
Вторая рука — Толика — задрала юбку, пробралась в трусы. Пальцы раздвинули влажные складки моей волосатой киски, и легли прямо на клитор. Толик не церемонился: тёр его кругами, быстро, жёстко, прижимал ладонь так, что я выгнулась на спинку сидения.
Я попыталась свести колени, оттолкнуть его руку — ради приличия, чтобы сохранить лицо приличной девочки. Но вышло слабо, почти не всерьёз. Христо тем временем задрал мою футболку до подбородка, наклонился и взял сосок губами. Язык у него был горячий, шершавый. Я застонала — неожиданно для самой себя.-Уууууух...-Оооох...
История одинокой самки