Но Коля увлечённо смотрел фильм. Аллочка не громко вздохнула и глянула в сторону парня. Она думала, что парень будет продолжать делать вид как будто то ни чего не происходит, но парень дерзко смотрел на неё, продолжая гладить Аллыну ножку. Алла быстро отвела глаза.
"Ух... Кажется я попалась..."
Ей было немного стыдно из-за того, что рядом сидящий парень всё понял, что она всё чувствует, но не останавливает его.
Пальцы медленно, без единого звука легли на шершавый край пластика, и Николай осторожно подался вперед, заглядывая в соседнюю кабинку.
В густом полумраке перед ним открылась вся картина. Алла стояла, прижавшись спиной к стенам кабинки, слепо запрокинув голову назад. Её блузка была расстёгнута, а руки незнакомца уже уверенно хозяйничали на её теле — одна касалась груди, другая скользнула глубоко под задравшуюся юбку. Алла не отстранялась: по её расслабленному лицу и приоткрытым губам было отчетливо видно, какое удовольствие доставляют ей эти ласки.
Парень, распаляясь от её отклика, попытался притянуть её ближе и накрыть её губы своими в жадном поцелуе, но Алла быстро и решительно отвернула лицо в сторону, уперевшись подбородком в его плечо, оставляя эту грань неприкосновенной. Пытаясь углубить контакт, парень инстинктивно запустил руки под её блузку за спину, нащупывая стандартную застёжку лифчика. Но Алла, чуть подавшись вперед, опередила его движение — перехватив инициативу, она одним быстрым и уверенным движением расстегнула крючок спереди, между чашечек, позволяя белью полностью распахнуться.
Николай сверху, затаив дыхание, завороженно следил за каждым её жестом, чувствуя, как от этой картины внутри него нарастает тугой, обжигающий узел напряжения.
Когда лифчик опал, обнажив грудь, Николай на секунду замер. В этом полумраке, сверху, ему открылся вид, знакомый до последнего миллиметра, изученный за годы до родинки, до каждого изгиба. Да, время и двое детей оставили свой след: аккуратный второй размер чуть потерял былую упругость, чуть заметно качнулся от её дыхания, но в глазах мужа это не делало её менее прекрасной — напротив, добавляло какой-то живой, зрелой манящей правды.
Но сейчас всё внимание Коли приковало другое. Из-за накатившей волны возбуждения и прохладного воздуха тесной кабинки сосочки на её груди упруго затвердели, отчетливо выделяясь на чуть потемневших ареолах. В этом контрасте — между мягкой, домашней привычностью и этим диким, животным откликом тела на чужие прикосновения — было столько откровенности, что у Николая перехватило дыхание.
Парень не заставил себя ждать. Оставив позади попытки застегнуть то, что только что распахнулось, он медленно опустил ладони на обнажённую грудь Аллы. Его пальцы мягко, но уверенно сжали её мягкую, чувствительную кожу, а затем большие пальцы принялись круговыми движениями перебирать упруго затвердевшие, взбудораженные соски.
Николай сверху видел каждую черту этой картины: как дрогнули плечи жены, как её грудь ответила на прикосновение мгновенным, судорожным напряжением. Незнакомец подался вперёд, низко наклоняясь, и властно накрыл её грудь губами. Влажный, горячий язык принялся вырисовывать круги вокруг соска, легко покусывая его, пока его вторая рука тем временем скользнула ниже, глубоко под задравшуюся ткань юбки.
Алла в этот момент потеряла всякий контроль над реальностью. По её зажмуренным глазам, по судорожно приоткрытому рту и тяжелому, сбитому дыханию Николай отчетливо видел: она горела в огне абсолютного, слепого возбуждения. Её бёдра сами собой, ритмично и жадно подмахивали навстречу шарящей под юбкой руке парня, а руки самой Аллы взметнулись вверх и в сумасшедшем порыве страсти вцепились в его волосы, крепко и любовно прижимая его голову к своей груди, заставляя упиваться этим моментом ещё сильнее.
Насытившись этим, парень резко выпрямился во весь рост. Распаленный её горячим откликом, он вновь сделал попытку притянуть её к
Как я это делаю...