Первые лучи июньского солнца уже вовсю пробивались сквозь задёрнутые шторы, хотя было ещё совсем рано. Я лежал на кровати, глядя в потолок, и слушал, как в коридоре отец таскает сумки к выходу.
— Проверьте ещё раз, ничего не забыли, — сказал он, выходя из квартиры с очередной сумкой в руке и направляясь к нашей машине, которая уже была полностью загружена вещами.
Сегодня мы уезжали из городской квартиры на три недели в деревню, к бабушке Агафье Петровне — папиной маме. Отец работает инженером на севере, вахтовым методом, и сегодня вечером ему надо было улетать. Перед отъездом он вызвался отвезти нас с мамой в деревню, чтобы мы отдохнули от городской суеты и помогли бабушке по хозяйству.
Меня зовут Артём, в этом году я закончил десятый класс. Двойку по алгебре я получил из-за соседа по парте Мишки, который во время контрольной пытался подсмотреть формулу в шпаргалке, создавая при этом лишнюю суету. Анна Сергеевна, не разобравшись, приняла меня за нарушителя тишины и прервала для меня урок, пообещав, что позже лично заставит меня не только переписывать контрольную, но и загонит по всей пройденной теме — устно. Я не стал оправдываться и стойко перенёс вся тяготы этого школьного испытания. Анна Сергеевна вызывала у меня своей красотой неподдельный интерес. Её серо-зелёные большие глаза, строгий и одновременно изучающий взгляд вызывали практически благоговейный трепет и желание казаться взрослым мужчиной, который не оправдывается, а просто доказывает, что может большее. На пересдаче я получил у неё пятёрку, но с учётом ранней двойки итоговая вышла четверочка.
Но сегодня мы едем в деревню. Нам с мамой предстоит провести там целых три недели на попечении моей строгой бабули.
Дорога должна была занять не меньше двух с половиной часов, что при установившейся июньской жаре было непростым испытанием. Мы с мамой расположились на заднем сиденье — на переднем сильно как-то дуло, да и в целом не нравилось сидеть сбоку от курящего отца, и не хотелось просквозить себя в самом начале лета. Ехали быстро, так как в это утреннее время движение было редкое. Пейзажи за окном сменялись один за другим и укачивали. Спать пришлось сегодня меньше, чем обычно, поэтому меня снова начало морить в сон в дороге.
Мама сидела справа, чтобы было удобно разговаривать с отцом, глядя через зеркало заднего вида. Я сидел слева, рядом со мной на сиденье лежал не вошедший в багажник мамин чемодан. Я склонил голову на чемодан и задремал.
Когда мы съехали на просёлочную дорогу, идущую через поля к деревне, машину заметно закачало на всяких кочках и ухабах. На одном из них машину сильно качнуло влево, и мама, не удержавшись, довольно сильно навалилась на меня, прижав меня своей грудью к чемодану. Она звонко засмеялась и поругала отца, что неаккуратно въехал в яму, но при этом как-то смущённо и внимательно посмотрела на меня, открывшего глаза и окончательно потерявшего сон.
Я сделал вид, что ничего не произошло, но тепло и упругость женского тела оставили ощущение чего-то нового, инстинктивно взбудораживающего моё сознание. Никогда раньше ничего подобного не было — кроме конечно же ну всяких сыновьих чувств, мама никогда не вызывала у меня других. А этот случай заставил посмотреть на неё другим взглядом. Ну и конечно же ощутить ее классные сиськи.
Фигурка у мамы была что надо. В свои тридцать семь она выглядела лет на десять моложе. При небольшом росте она смотрелась очень аккуратно — отец называл её моя Дюймовочка. У неё была высокая, упругая грудь, я, конечно, сильно не разбираюсь. Но скорее всего где-то
Мои фантазии и реальности