Марк кивнул мне, зазывая с собой, но я остался на месте, не осмеливаясь подходить ближе. Она достала из недр сумки тюбик, очевидно с каким-то кремом.
— Намажь мне спину кремом от загара, — сказала Анна Сергеевна, перевернувшись на живот. Её налитая грудь при этом качнулась, чуть не вывалившись из поддерживающих её чашек бюстгальтера.
Ещё недавно такая строгая учительница, смотреть на которую даже самые смелые мальчишки из класса смотрели не иначе как с глубоким уважением, сейчас лежала практически с голой спиной, на которой была только тонкая верёвочка от лифчика, и практически голой попой, не сильно прикрытой её достаточно узкими плавками купальника.
Марк начал наносить крем сверху, сначала на плечи и постепенно спускаясь к пояснице. Увиденное зрелище завораживало и начало возбуждать. Марк повернулся на секунду и от одного взгляда понял, в каком я нахожусь состоянии, при этом улыбнулся и подмигнул мне, немного протянув тюбик с кремом, словно предлагая уступить мне своё место.
Я только покрутил пальцем у виска, покраснел и сел метрах в трёх от них на песок, чтобы скрыть нашедшее возбуждение, и нарочито, совсем не глядя в их сторону, уставился взглядом в сторону реки. Анна Сергеевна повернула голову в мою сторону, так что её взгляд теперь был на мне, и, слегка улыбнувшись, закрыла глаза.
— Может, тебе еще и массаж сделать? — спросил её Марк и снова подмигнул мне, отчего я снова впал в краску. Но Анна Сергеевна, повернувшись, отобрала у него тюбик и сказала, что он перебьётся, и отправила нас купаться или погулять, пока она спокойно позагорает.
Мы пошли снова к реке и не менее часа больше её не беспокоили — купались и загорали уже немного в стороне.
Марк рассказал, что они с мамой уже очень давно живут одни. Отец ещё пять лет назад ушёл в другую семью, и с тех пор в их доме не было мужчины. Ещё пару лет назад Марк сказал матери, что если она хочет, то может сделать попытку устроить заново свою личную жизнь, но мать сказала, что ей это не нужно, считая, что взрослеющий сын скорее всего не примет присутствие чужого мужчины в доме.
И вот полгода назад они, продав квартиру, переехали в наш город, взяв здесь двушку в спальном районе, а также вступив в наследство от маминой тётки, которая завещала домик в деревне, который теперь они считали своей дачей.
— И что, совсем нет никаких мужчин в её окружении и в школе там же преподы молодые же у нас? — спросил я.
— Не знаю…По-моему вроде нет, — сказал Марк, но потом добавил, что ему кажется, что всё-таки ей очень не хватает мужского внимания.
— Мальчики, пора домой, — окликнула Анна Сергеевна, приподнявшись, открывая немного нашему взору вид на грудь. Но, заметив наш взгляд, быстро поднялась и уже одевала сарафан.
— Да, мама, конечно, идём, да и обедать уже пора, — ответил Марк и подошёл к ещё несобранному покрывалу, на котором лежала и наша одежда. Он кинул мне мои шорты, мы оделись, Марк помог свернуть покрывало и в этот раз сам взял сумку на плечо, выдвинулся вперёд по протоптанной уже тропинке, выводя нас на дорогу.
А уж грунтованная дорога была не очень широкая, но мы свободно умещались на ней втроём. Марк шёл справа, а Анна Сергеевна находилась, между нами. Она начала расспрашивать меня, с кем я тут нахожусь, и, узнав, что с мамой, попросила познакомить её и с мамой, и с бабушкой.
Юнга со шхуны "Вестник"