Они встали рядом – на колени на низкий диван, на четвереньки, лицом к спинке. Плечо к плечу. Так близко, что Алина чувствовала тепло Катиного бока и видела её лицо в паре сантиметров. Обе прогнулись. Обе оглянулись через плечо.
Парни стояли за ними на полу. Диван был низким, и их бёдра оказались ровно на уровне.
Денис посмотрел перед собой. Две попы рядом – маленькая, круглая, Алинина, и полная, Катина, – обе выгнутые, обе подставленные. Две раскрытые, мокрые, блестящие в свете города киски на расстоянии ладони друг от друга.
– Пиздец, – тихо сказал он. – Ты это видишь?
– Вижу, – сказал Марат. – Не верю, но вижу.
Денис встал за Алиной. Марат – за Катей.
– Смотри на меня, – сказала Катя.
Алина повернула голову. И в этот момент Денис вошёл в неё. Одним движением, до конца. Она ахнула Кате прямо в лицо.
Катя ахнула в ответ – Марат вошёл в неё одновременно.
Их трахали рядом. Алина видела, как Катя кусает губы, как закатываются её глаза, как от каждого толчка Марата её тяжёлая грудь качается под ней. Катя видела то же самое у Алины. Они дышали друг другу в губы.
А потом Катя поцеловала её.
Их трахали сзади, а они целовались. Глубоко, мокро, с языками, стонали друг другу в рот. От каждого толчка их бросало вперёд, друг к другу, и губы сталкивались сильнее. Катя оторвала одну руку от спинки дивана, просунула под Алину и взяла её грудь в ладонь. Сжала. Ущипнула сосок. Алина вскрикнула ей в губы и сделала то же самое – нашла Катину грудь, полную, горячую, качающуюся, и сжала её.
Шлепки кожи, хлюпанье, дыхание четверых заполняли весь лофт, и стесняться было некого. Никакого брата за стеной. Никого.
Алина закричала в голос – впервые не боясь, что услышат.
– Меняемся, – выдохнул Денис.
Он вышел из неё. Алина застонала от пустоты, села на пятки и обернулась.
И увидела, как Денис встаёт за Катей.
Совсем близко, в полуметре от неё. Как он кладёт ладони Кате на бёдра. Как берёт член – толстый, ровный, весь мокрый от неё, от Алины, – и приставляет головку к Катиной киске. Как раздвигает её. Как Катины губы растягиваются вокруг его головки, тонко, туго, – и медленно, сантиметр за сантиметром, принимают его целиком. Алина видела всё: каждую вену на его стволе, исчезающую в подруге, Катину влагу, блестящую на нём, когда он чуть отходил назад.
И всё это время Денис смотрел не на Катю, а на Алину.
– Ох, Дэн… – простонала Катя. – Я и забыла, какой ты…
Алину обожгло ревностью. И в ту же секунду Марат взял её за талию, толкнул обратно на четвереньки и вошёл сзади – толстый, изогнутый, сразу туда, куда Денис не доставал. Ревность смешалась с наслаждением так, что она уже не понимала, где одно, а где другое.
– Спорим, – вдруг сказал Марат, не сбавляя ритма, – я свою первым доведу.
– Спорим, – сказал Денис.
– Вы дебилы… – простонала Катя.
Но договорить не смогла, потому что Денис взял её за волосы и пошёл быстрее. А Марат за спиной Алины навалился на неё грудью, просунул руку ей под живот и нашёл клитор. Алина вцепилась пальцами в спинку дивана.
Они соревновались. Девушки это слышали – в их дыхании, в коротких матах, в том, как они ускорялись, переглядываясь поверх девичьих спин. И это заводило так, что Алина забыла, как дышать.
Первой кончила Катя.
Громко. На весь лофт. Выгнулась под Денисом, закричала, затряслась, вцепилась Алине в руку. А когда отдышалась, уткнулась лбом
Исповедь опущенной училки