Категории: Измена | Минет
Добавлен: 31.10.2026 в 05:02
и Подмосковья, тех самых, с красной вывеской и кривыми пластиковыми столиками, где таксисты ели в два часа ночи, капая соусом на брюки. Ему было шестьдесят. Он был толстым, по-настоящему толстым, его живот свисал большим тугим шаром и практически скрывал всё, что было ниже. Он души не чаял в Варе и готов был на что угодно ради этих встреч по вторникам, и щедрость его была такой, что Варя могла потерпеть и живот, и одышку, и запах. Да и сексом это было назвать сложно, скорее обязательной процедурой, которую нужно перетерпеть, глядя в потолок и думая о сумме, которая упадёт на её счёт.
Ресторан Армена стоял внутри элитного коттеджного посёлка, за высоким забором с камерами и шлагбаумом, где охранники в чёрной форме записывали номер каждой машины. Здесь жили только селебрити, и Варя каждый раз, проезжая мимо высоких кованых ворот, за которыми угадывались крыши особняков, тайком вглядывалась в окна проезжающих машин. Однажды она точно видела известного телеведущего, который выгуливал у пруда маленькую белую собачку в вязаном свитере, и потом весь вечер думала о нём.
Сам ресторан был двухэтажным, из тёмного дерева и стекла, с террасой, увитой диким виноградом, который уже начал краснеть по краям. Внутри было много бархата, тяжёлые хрустальные люстры, позолоченные рамы на стенах с какими-то пейзажами гор, и всё это выглядело дорого и чуть-чуть нелепо, как наряд богатого человека, который наконец-то может себе позволить всё сразу. В зале в середине дня было почти пусто, только у окна сидели две женщины в кашемире и о чём-то тихо разговаривали над салатами, да официант протирал бокалы у барной стойки.
Варя сидела за угловым столом, который всегда оставляли для Армена, и скучно ела краба. Мясо было нежным, сладковатым, официант разделал его перед ней с почтительной ловкостью, но вкуса она почти не чувствовала. Она отламывала маленькие кусочки, макала их в соус, медленно жевала и смотрела в окно, на мокрый виноград и на серое небо. На ней было короткое облегающее платье винного цвета с открытой спиной, которое Армен когда-то сам ей купил и которое любил больше всего.
Армен сидел напротив и смотрел на неё, буквально раздевая глазами. Перед ним стояла тарелка с бараньими рёбрышками, и он ел их руками, отрывая мясо крупными жёлтыми зубами, и жир блестел на его пальцах, на подбородке, на толстых губах. Он не сводил с неё влажных тёмных глаз, и Варя чувствовала этот взгляд на ключицах, на груди, на голых плечах, тяжёлый и липкий, как пролитый сироп. Аппетитная молодая девушка, что может быть лучше для взрослого мужчины, и это было написано на его лице так явно.
Он, конечно, понимал, что она с ним ради подарков и денег и что у неё есть другие. Для него это было нормально, так был устроен мир, в котором он жил и который сам себе построил. У него тоже была жена, тихая полная женщина, которая жила в большом доме под Сочи и выращивала розы, и три уже взрослые дочери. Младшая была как раз ровесницей Вари, тоже училась в Москве, и этот факт добавлял всей этой романтичной истории какой-то особенной, тёмной пикантности, о которой Армен старался не думать, но которая всё равно жила у него где-то на краю сознания.
Облизав обмазанные жиром пальцы, он вытер их салфеткой и откинулся на спинку стула. Стул под ним скрипнул.
— Ну как дела, мой цвэточек?
Он жил в России уже тридцать лет и говорил по-русски свободно, но акцент давно стал его стилем, и он не мог и не хотел иначе. Иногда