Категории: Измена | Минет
Добавлен: 31.10.2026 в 05:02
рёбрышками.
Армен помолчал, глядя на неё, и что-то в его лице дрогнуло.
— Нэ родной.
Виктор кивнул несколько раз, торопливо, и покраснел. Он понимал, что ворвался слишком резко и что выглядит, должно быть, ревнивым дураком. Он шёл мимо ресторана по дороге домой, они жили в этом же посёлке, и через стекло увидел её профиль за угловым столиком, её волосы, её голую спину и не поверил своим глазам. Ему захотелось сразу же подойти, и он подошёл, не подумав. Теперь, чтобы загладить свою вину, ему нужно было сделать что-то большое, правильное, и он решился на шаг, о котором думал уже со вчерашней ночи.
— Варя, а ты долго будешь здесь?
Она посмотрела на часы на запястье, тонкие, золотые, подарок другого мужчины.
— Ещё час, наверное.
— Давай я приду через час? Я хотел познакомить тебя с моей мамой. Я рассказал ей о нас, и она будет рада познакомиться. Мы живём недалеко, тут, в посёлке.
— Ну хорошо. Давай.
Варя улыбнулась ему растерянно и нежно, а сама краем глаза посмотрела на Армена, мысленно прикидывая, хватит ли им этого времени. Армену обычно хватало и двадцати минут, а потом он ещё долго лежал, отдуваясь, и курил сигару у окна.
Виктор просиял, неловко попрощался, кивнул Армену, чуть не задел плечом официанта и вышел. Она медленно выдохнула и только теперь заметила, что всё это время сжимала салфетку в кулаке.
Армен сидел молча и смотрел на неё. Лицо его начало медленно краснеть, от шеи вверх, к щекам, к залысинам, и Варя не сразу поняла, что это не гнев.
— Дэвочка моя.
Голос у него стал низким, хриплым.
— Ты сказала, что я твой папа. Я никогда нэ думал о таком. Но пажалуйста, сэгодня называй мэня своим папой. Харашо? Я тэбя очэнь прашу, мой цвэточек.
Варя посмотрела на него долгим взглядом. На его влажные губы, на жир, застывший в уголке рта, на дрожащие пальцы, которые он сцепил на животе. Где-то в глубине у неё шевельнулось брезгливое изумление, но она его быстро придавила, как придавливают окурок носком туфли, потому что за этим изумлением уже маячила цифра, и цифра была большой.
— Хорошо... Папочка, может, пойдём наверх?
У Армена в голове происходили тектонические сдвиги. Всю жизнь он считал себя правильным человеком, отцом, главой семьи, который сам выдал старшую дочь замуж и плакал на её свадьбе. Иногда, когда он был с Варей, к нему приходила непрошеная мысль, что она ровесница его младшей, и он каждый раз гнал эту мысль прочь, захлопывал перед ней дверь, как перед нищим. Но сейчас, когда Варя произнесла это слово при чужом парне, дверь сорвало с петель, и в голове у него закружилось всё сразу, стыдное, тёмное, давно запертое, и он уже не мог это остановить.
Он поднялся, тяжело опираясь о стол, и уронил салфетку на пол. Взял Варю за руку горячей влажной ладонью и повёл через зал к узкой лестнице в глубине, спотыкаясь на ступенях и пыхтя. Официант у стойки не поднял глаз от бокала, который протирал уже в пятый раз.
Наверху была комната, специально подготовленная для них, Варя бывала здесь каждый вторник уже несколько месяцев и знала её наизусть. Тяжёлые бордовые шторы были задёрнуты, и только светильник у изголовья большой кровати бросал на покрывало круг тусклого жёлтого света. Пахло старой сигарой, освежителем воздуха с запахом лаванды и немного пылью. На тумбочке стояла бутылка коньяка и два бокала, на кресле лежал его шёлковый халат.
Варя сняла платье, аккуратно повесила его на спинку кресла, чтобы не помялось, и осталась в чёрном кружевном белье. Она обернулась к Армену и
Рампа. Часть 3.