ласкали себя, глядя на это действо. Ирина стояла рядом и шептала Елене на ухо похабные слова, подстегивая ее.
– Да, трахни его, выпотрошь его мальчишечью дырочку!
Саша уже не кричал. Он стонал, низко и прерывисто. Боль смешалась с чем-то еще. Давление на простату, дикое, неконтролируемое, начало рождать в нем волны невыносимого наслаждения. Его член тронулся, и по животу потекла первая капля его собственной спермы. Он кончил просто от боли и унижения, лежа под матерью.
– Кончил? Маленькая скотина, – прошипела Елена, почувствовав, как его тело обмякло. Она вытащила из него страпон, мокрый и липкий. На нем были следы лубриканта и немного крови.
Ее взгляд упал на Анну. Дочь лежала, покрытая блестящими лужами сквирта, с пустым взглядом. И Елену озарила идея.
– Приведите ее сюда.
Анну подняли и подвели к дивау, рядом с лежащим Сашей. Елена все еще была в страпоне.
– Ложись на него. Лицом к лицу.
Анна, не в силах ослушаться, опустилась на брата. Их тела, оба липкие, оба измазанные, соприкоснулись. Он пах чужими выделениями, она пахла ими же. Их губы были в сантиметре друг от друга. Они смотрели друг другу в глаза, видя там одинаковый ужас, стыд и что-то еще, глубоко спрятанное, кровное, запретное.
– А теперь целуйтесь, – приказала Елена. – Или я снова начну его трахать. Только уже на ваших глазах друг у друга.
Саша первым пошевелился. Его губы, дрожа, коснулись губ сестры. Сначала это было просто прикосновение. Затем Анна ответила. Их поцелуй стал глубже, отчаяннее. В нем было отчаяние, поиск опоры в этом аду, и вспышка того самого запретного, что теперь было позволено, даже предписано. Они целовались, а вокруг свистели и аплодировали.
– Прекрасно! – крикнула Ирина. – А теперь, дамы, финал!
Оргия вышла на новый виток. К Саше и Анне присоединились другие. Кто-то снова взял в рот Сашин мягкий член, заставляя его снова напрячься. К Анне прижалась одна из транс-девушек, ее твердый пенис скользнул между бедер Анны, теребя ее клитор. Елена наблюдала за всем, стоя в стороне, тяжело дыша. Страпон болтался на ней. Она чувствовала опустошение и странное, горькое удовлетворение.
Вечеринка длилась еще несколько часов. Границы стирались окончательно. Когда силы окончательно покинули всех, гостиная превратилась в поле битвы из спящих, полулежащих тел. Запах секса, пота и дорогого парфюма висел в воздухе густым облаком.
Под утро Елина разбудила детей. Они молча оделись в свои мятые, пропахшие чужими телами вещи. Никто не произнес ни слова. В такси они сидели, глядя в разные окна.
Дома, под струями душа, Анна оттирала с кожи засохшие пятна. Она смотрела на свое отражение и вспоминала губы брата. Саша, стоя под ледяной водой, сжимал кулаки, чувствуя жгучую боль в заднем проходе и еще более жгучую – в душе. А Елена, лежа в своей постели, смотрела в потолок. На ее губах играла странная, нездоровая улыбка. Ирина прислала ей сообщение: «Спасибо за чудесный подарок. Ждем снова». Елена выключила телефон. Она знала, что не пойдет. Но она также знала, что этот вечер навсегда изменил их всех. И что темное семя, посеянное в этой роскошной гостиной, теперь будет прорастать в стенах их собственного, благопристойного дома
Клубок