— А мама знает, что ты куришь? — рубашка повисла, обнажая её поясницу и трусики; она упёрлась ладонью о моё колено и тянулась к сигарете.
Улыбаясь, она плюхнулась обратно, но уже чуть поближе. Мои пальцы оказались под её сердечком, я высунул их и положил ладонь ей на поясницу, под рубашку. Я накрыл одеялом нас обоих, мы сидели, прислонившись к стене. На экране происходила любовная сцена, за стеной что-то обсуждали — но всего этого мы не замечали. Я сгорал от стыда. Я провёл ладонью по её спине немного вверх.
— Ты холодная.
Я опустил руку и просунул под одеяло, положил на её колено. До этого она вздохнула — так, будто выдувает пар зимой, — и задрожала. Под одеялом я могу делать с ней что захочу. Мои пальцы близко к её нижнему белью, но я не тороплюсь. Я массирую её кожу, то подбираюсь, то отхожу от её киски, и скоро там становится тепло. Я кладу свою голову ей на плечо, и она тоже наклоняет голову ко мне.
Мой хуй уже стоит. Я убираю левую руку, чуть наклоняюсь к ней, на место левой руки ставлю правую, другой обнимаю её, касаюсь бедра. Она часто вздыхает. Она повёрнута ко мне почти спиной и уже почти не касается стены, лежит на моём левом плече и не знает, куда деть свои руки.
Её киска уже мокрая, но я поднимаю руки — не снимая лифчик, круговыми движениями ласкаю подушечки около сосков и облизываю её ушко. Её грудь второго размера видна. Мы поднимаем колени и натягиваем одеяло повыше. Сквозь узкую теснину между двух ножек тянется моя рука и раздвигает их: одно колено падает, а другое стоит, пальцы ног теребят под ней простыню.
Мы не снимаем её трусики — я проталкиваю сперва один, затем два пальца и ими копаюсь в ней. Я целую её щёку, ложусь на левое бедро, и мой хуй почти лежит на ней; она его чувствует, но ничего не предпринимает.
Я отпускаю её вагину и кладу ей пальцы в рот. Пока она сосёт их, одной рукой я снимаю свои трусы.
Я перестаю всё и высовываю из-под одеяла — одна-две секунды, и она хватает одеяло и ныряет вместе с ним. Когда она берёт в рот, я кладу руку ей на волосы и пытаюсь расслабиться. Серия уже остановилась, и на мониторе ничего не говорит. Я слышу, как она сосёт, как ей не хватает воздуха. Она делает это, пока не устаёт. Я подхватываю её и кладу на простыню, не доставая из-под одеяла. Мы лежим на боку. Я спускаю с неё трусики, которые она держит руками. Я убираю их. Чуть-чуть привстаю и целую её упругие ягодицы, добираюсь снизу до них рукой, щипаю и продолжаю держать. Член уже пульсирует, я выжидаю немного, прежде чем войти в неё, но только с третьей попытки попадаю к ней внутрь.
Мы занимались этим около двадцати минут, в одной позе. Я трогал её грудь, плечи, шею, массировал клитор и всё время обнимал её сзади, лёжа на боку. Она держала рот закрытым руками, чтоб не стонать, тихо скулила и сама насаживалась на хер: когда я выходил, она вставляла его обратно, чтобы я не переставал ласкать её. Это райское чувство продолжалось, пока в окно к нам не постучались — это была её подруга.
Настя хотела вылезти, но я держал её и ускорился, чтоб закончить. Одной рукой я держал её рот закрытым, чтобы она ничего не говорила. Позвонил её телефон, я всё ещё не мог кончить. Я
Приходи ко мне, любимая, скорее...