– Теперь все, кто хочет, – громко объявила Марина Олеговна, – могут отдать нашему мальчику последнюю дань. Кончайте на него. На его лицо. На его тело. Пусть он уйдёт отсюда полностью покрытым нами.
И это стало финальным аккордом. Они подходили по одной, по двое. Некоторые просто подходили и, глядя ему в глаза, доводили себя рукой до оргазма, и струи спермы или потоки женских выделений хлестали ему на грудь, на живот, на лицо. Кто-то использовал его рот или руку в последний раз, чтобы достичь кульминации. Лера и Соня подошли вместе. Лера плюхнулась ему на лицо, зажав его нос и рот между своих бёдер, и кончила, залив его глаза и лоб тёплой волной, пока Соня сзади, обхватив его за талию, терлась своим членом о его ягодицы и изливалась ему на поясницу. Анна Георгиевна подошла последней. Она не была возбуждена физически, но у неё в руке был бокал с каким-то кремовым ликёром. Она вылила ему его на голову, и липкая сладость смешалась со всем остальным.
Он стоял на коленях посередине клуба, дрожащий, слепой от спермы и слёз, полностью покрытый белыми, полупрозрачными и цветными пятнами. Его тело источало терпкий, животный запах десятков оргазмов. Вокруг раздались аплодисменты, смешки, одобрительные возгласы.
– Достаточно, – сказала Анна Георгиевна. Её голос был тихим, но он прозвучал на всю тишину. – На сегодня с него хватит. Отведите его, вымойте.
Кто-то из незнакомых, но доброжелательных девушек помог ему подняться и повёл в сторону туалетов. Его отмывали под холодной водой в раковине для персонала, смывая с него слои липкой субстанции. Он был как во сне, не сопротивлялся. Потом ему дали какое-то большое полотенце и его же джинсы.
Когда он вышел из туалета, зал снова гудел музыкой, жизнь вернулась в обычное русло. У их стола его ждали только Соня и Лера.
– Ну что, впечатлило? – спросила Лера, её глаза блестели от выпивки и пережитого зрелища.
Саша не ответил. Он просто кивнул. Внутри него всё было пусто и при этом до краёв наполнено. Отвращение ушло куда-то далеко, осталась только глубокая, животная усталость и то самое тёплое, грязное удовлетворение в самой глубине живота. Его тело, всё ещё саднящее и ноющее, чувствовало себя... использованным по назначению. И в этом был свой ужасный, извращённый покой.
– Завтра выходной, – сказала Соня, закуривая. – Отдыхай. Послезавтра у Ани из 302 запланирован тематический вечер. «Игрушки средневековья». Говорят, у неё есть кожаные наручники с цепями и что-то вроде дыбы. Будешь звездой вечера.
Они вывели его из клуба, посадили в машину. Он сидел на заднем сиденье, завернувшись в полотенце, и смотрел в тёмное стекло на мелькающие фонари. Под джинсами по-прежнему было кружево, напоминающее о его новом статусе. Он чувствовал, как засохшая сперма стягивает кожу на его щеках.
Он получил удовольствие. Он ненавидел себя за это больше всего. Но его тело, всё его существо, уже с нетерпением ждало послезавтрашнего дня.
Кто дольше продержится