Дверь захлопнулась и в квартире стало тихо. Саша ещё несколько секунд стоял в коридоре, глядя на закрытую дверь. Потом медленно прошёл в комнату матери.
Кровать была смята. На покрывале остались влажные пятна. Платье, которое он только что носил, лежало на полу смятым комом. Лифчик валялся рядом. В воздухе всё ещё стоял тяжёлый запах пота, секса и чужого одеколона.
Саша сел на колени и стал собирать то, чем набил лифчик для имитации груди. Ноги дрожали. Внутри всё ещё было мокро и тянуло — сперма Павла медленно вытекала из него, пачкая ноги. Он чувствовал себя грязным. Использованным. И странно пустым.
Саша бросил взгляд на часы, они показывали пол седьмого, значит скоро должна была прийти его мама. Он засуетился, стянул с себя чулки и трусики. Спрятал их в самый дальний угол своего шкафа, вместе с платьем и лифчиком. Поправил кровать, проветрил комнату, потом долго стоял под горячим душем, пытаясь смыть с себя всё, что произошло. Но даже горячая вода не убирала ощущение, что его только что трахали на кровати матери.
Когда он вышел из душа, на телефоне уже было новое сообщение.
Павел: Хорошая девочка. Очень понравился твой образ с большими сиськами. Хочу трахнуть тебя в таком наряде еще раз.
После того вечера в комнате матери всё окончательно вошло в систему.
Павел больше не спрашивал, хочет ли Саша приехать.
Обычно они встречались у Павла дома. Квартира уже стала для Саши почти знакомой — он знал, куда вешать одежду, где лежат смазка и полотенца, на какой кровати его будут трахать. Иногда Павел забирал его прямо от института. Тогда всё происходило в машине: Саша наклонялся между сиденьями, сосал, а потом Павел загонял его на заднее сиденье и имел прямо там, в тесноте.
Но чаще всего — дома.
Павел купил для Саши парик с длинными, до середины спины, слегка вьющимися, светлыми волосами. Саша приходил, переодевался, надевал парик, поправлял чёлку, тщательно красил губы. После этого Павел всегда заставлял его надеть лифчик и набить его — носками, колготками, чем угодно, лишь бы получилась большая, вызывающая грудь. Потом — чулки, пояс, иногда мамино платье или короткую блузку, иногда вещи своей бывшей жены. Это был любимый образ Павла на тот момент.
Встречи стали регулярными — два-три раза в неделю, иногда чаще.
Павел пользовался им по-разному:
- иногда медленно и долго, заставляя Сашу самому насаживаться на его член;
- иногда жёстко и быстро, прямо в коридоре или стоя;
- иногда заставлял сначала долго сосать, потом трахал;
- иногда кончал внутрь и приказывал не вытирать, чтобы Саша ехал домой с его спермой внутри.
Саша почти перестал сопротивляться словами. Он приезжал, выполнял все фантазии Павла и уезжал. Но внутри каждый раз становилось всё тяжелее. После каждой встречи он возвращался домой, принимал душ и лежал, глядя в потолок, чувствуя, как постепенно теряет себя.
Со временем Павел перестал вообще заботиться о том, кончает Саша или нет. Он больше не трогал его член во время секса. Просто использовал рот и зад, кончал и отстранялся. Саше часто приходилось уезжать с тяжёлым, неудовлетворённым возбуждением или, наоборот, доводить себя до оргазма уже дома, в душе, вспоминая, как его только что трахали.
Но Павел пошёл ещё дальше и придумал для Саши особый вид издевательства.
Когда у него было плохое настроение или просто хотелось помучить, он заставлял Сашу кончить до секса: сажал его на край кровати, доставал его член и начинал дрочить — быстро, жёстко, без ласки.
После того, как Саша кончил, он ставил его раком или клал на спину и начинал трахать.
Будильник