Я проснулся от того, что в доме было слишком тихо. Слишком. Даже холодильник внизу, который вечно гудел, словно старый пёс, казалось, затаил дыхание. Часы на тумбочке показывали половину третьего ночи. Рядом, на моей половине кровати, простыня была смята и ещё хранила тепло её тела, но самой Лены рядом не было.
Сначала я подумал — на кухне, воды попить. Или в ванной. Но тишина была какая-то... напряжённая. Звенящая. Я прислушался. И тогда сквозь ватную тишину старой квартиры пробился звук. Приглушённый, ритмичный стук — как будто кто-то осторожно, но настойчиво бил кулаком в стену... нет, не в стену. В кровать. В стену нашей спальни, за которой была гостевая комната, где мы поселили Игоря.
Игорь. Мой друг. Мой лучший друг с института. Мы пили с ним пиво, когда Лена родила, он носил её сумки, он называл её «сеструхой». Он приехал в город в командировку на неделю, и мы, конечно, предложили ему пожить у нас. Гостевая комната была маленькой, но уютной.
Я сел на кровати. Стук стал отчётливее. А потом я услышал её голос. Низкий, хриплый, с той интонацией, которую я знал слишком хорошо. Только в ней было то, чего я не слышал никогда.
— Да... вот так... — выдохнула она, и звук был таким близким, будто она говорила мне на ухо. Стена была тонкой, как бумага. Я слышал каждый вдох.
Я встал. Ноги сами понесли меня к двери спальни. Коридор был тёмным, но я знал здесь каждый угол. Я подошёл к двери гостевой. Она была прикрыта неплотно, оставалась щель в палец шириной. Я не должен был смотреть. Я знал, что не должен. Но я уже видел.
Лампа на полу горела тусклым оранжевым светом, отбрасывая на стену огромные тени. Лена стояла на четвереньках, спиной ко мне, на краю кровати. Её длинные волосы разметались по лопаткам, а между ними блестела полоска пота. Позади неё, на коленях, стоял Игорь. Его руки сжимали её бёдра, а лицо было искажено сосредоточенным усилием. Он двигался медленно, глубоко, почти до конца выходя из неё, и снова входя, и от каждого его толчка её тело вздрагивало.
— Сильнее, Игорь... — прошептала она, и её голос сорвался. — Ну пожалуйста, не жалей меня. Трахай меня, возьми сильнее за жопу
Он наклонился к ней, прижавшись грудью к её спине, и я увидел, как его рука скользнула под её живот, вниз, к тому месту, где они соединялись.
— Так? — спросил он, и его голос был хриплым от желания. — Так ты хочешь?
Лена застонала, громко, уже не сдерживаясь. Она откинула голову назад, и я увидел её лицо в профиль. Глаза зажмурены, губы приоткрыты.
— Да! — выкрикнула она. — Трахни меня, трахни как следует, я люблю твой член, люблю, когда он глубоко во мне...люблю как ты долбишь мою пизду. . люблю когда муж спит, а ты ебешь меня за стеной...давай сильнее еби.
Меня будто ударили под дых. Я стоял, прилипнув к щели, не в силах отвести взгляд. Моя жена, мать моего ребёнка, женщина, которая засыпала в моих объятиях всего несколько часов назад... сейчас она умоляла моего друга.
Игорь ускорился. Его ритм стал жёстким, рваным. Он одной рукой сжал её грудь, сминая её, а пальцы другой продолжали работать внизу, и я слышал влажный, чавкающий звук.
— Ты такая мокрая, — прохрипел он. — Господи, Ленка, ты просто течка.
— Заткнись, — выдохнула она, но в голосе был смех. — Просто... не останавливайся. Не смей останавливаться.
Она подалась назад, насаживаясь на него, и я увидел, как он вошёл в неё до
Старый конь борозды не испортил..!