Жаркий воздух ударил Игорьку в лицо сразу, как только он вышел из самолёта. С женой Настей они впервые в жизни оказались за границей. После двенадцати часов в тесном кресле тело будто перестало принадлежать ему: затекли ноги, ныла поясница, шея не хотела нормально поворачиваться, а в голове стоял глухой ватный шум. Он задержался наверху трапа, распрямляя спину, и с облегчением выдохнул:
— Наконец-то, блядь, прилетели.
Настя, шедшая следом, тут же ткнулась ему в спину.
— Иди быстрей уже, не задерживай.
Он нехотя двинулся дальше, но почти сразу остановился снова. Первым впечатлением была даже не жара. Жарко бывало и дома, когда сибирское лето вдруг на несколько дней сходило с ума и температура прыгала под сорок нрадусов. Здесь иначе ощущался сам воздух - непривычно тёплый, плотный. Вдалеке темнели невысокие горы, возле здания аэропорта росли пальмы, по бетонному полю сновали смуглые люди в форме. Всё вокруг выглядело настолько не по-домашнему, что Игорёк впервые по-настоящему осознал: прилетели во Вьетнам. Чёрт знает куда. Ещё несколько месяцев назад сама мысль о подобной поездке казалась ему чем-то почти экзотическим. Большинство знакомых если и выбиралось за границу, то в Турцию или Египет. Турция Игорьку заранее не нравилась именно своей привычностью: слишком многие уже побывали, слишком похожими были рассказы про отели, русских отдыхающих, про «всё включено» и приставучих торговцев. Египет представлялся примерно тем же самым, только с пустыней и пирамидами. А про Вьетнам толком никто ничего сказать не мог. Он несколько вечеров читал отзывы, разглядывал фотографии Нячанга, море, широкую полосу пляжа, пальмы и зелёные горы за городом, а потом просто решил: почему бы и нет. Настя особой разницы между направлениями не видела. Когда он показал ей выбранный отель, она пожала плечами и согласилась почти сразу. В Турцию, сказала, все ездят, а про Вьетнам потом хотя бы будет что рассказать подругам. Ребёнка решили оставить дома. Не потому, что тот был совсем маленьким - уже можно было бы взять с собой, - просто первый выезд за границу хотелось провести вдвоём. Посмотреть, что вообще представляет собой такой отдых, как переносится перелёт, что там с едой, гостиницами, чужим языком. Если понравится, в следующий раз уже поехать всей семьёй.
У автобуса Настя первым делом достала зеркалку.
— Ты чего фотографируешь?
— Всё. Самолёт, аэропорт. Первый раз же приехали.
Она успела снять его возле багажного отделения как раз в тот момент, когда он, перекосившись от затёкшей спины, заталкивал внутрь чемодан.
— Настя, ну ёб твою мать. Удали потом. Я там как долбоёб.
— Нормально ты там.
Она только усмехнулась и ничего удалять, разумеется, не стала.
В автобусе работал кондиционер. Игорёк с облегчением рухнул на сиденье у окна, вытянул ноги насколько позволял передний ряд и впервые за последние несколько часов почувствовал покой. Настя устроилась рядом и тут же полезла пересматривать фотографии.Аэропорт Камрань находился в стороне от Нячанга, поэтому до гостиницы предстояло ещё ехать. Поначалу за окном не было ничего особенно впечатляющего. Дорога шла между невысокими горами и светлыми песчаными холмами, местами подступавшими почти к самой трассе. Игорёк смотрел лениво, всё ещё больше думая о том, как бы вытянуть ноги и добраться наконец до кровати. А потом между двумя почти белыми песчаными склонами неожиданно показалось море. Настя заметила его одновременно с ним. Прижалась фотоаппаратом к стеклу и принялась ловить кадр, пока автобус снова не ушёл за бархан. Море то исчезало, то появлялось вновь - огромная бирюзово-синяя полоса между светлым песком и небом. На фотографиях из интернета оно выглядело красивым, но совершенно плоским и условным; сейчас же от одного
Во все дыры.