мы вошли, и его взгляд, тяжёлый и оценивающий, скользнул по мне с ног до головы, задержавшись на груди и бедрах.
Второй — Лёха. Худощавый, жилистый парень с лицом альфонса и холодными голубыми глазами. Он был самым высоким, и его достоинство, длинное и тонкое, как рапира, уже слегка приподнималось под тканью спортивных штанов. Он что-то шептал Руслану на ухо, и оба усмехнулись.
Третий — Витя. Самый молодой, похожий на студента-качка. У него было открытое, почти мальчишеское лицо и невероятно широкие плечи. Но когда Павел попросил показать «инструмент», Витя стянул штаны без тени смущения, и я ахнула. Его член был монстром. Коротковатый, но невероятно толстый, с головкой размером с кулак. Он казался почти неестественным.
— Идеально, — произнес Павел, обходя их и снимая на планшет. — Размеры соответствуют. Распределим роли.
Он объяснил схему. Руслан — он будет в киске. Лёха — в анальном отверстии. Витя — в ротовой полости. Цель — максимальное, одновременное заполнение всех трёх отверстий с глубоким проникновением. «Мы должны добиться эффекта полного поглощения эякулята, — говорил Павел, как профессор на лекции. — Без потерь».
Мужчины слушали, кивая. Им было всё равно. Им заплатили. Им было интересно. Их взгляды прожигали меня насквозь.
— Раздевайся, — сказал Павел мне, уже не как муж, а как режиссёр.
Мои пальцы дрожали, расстёгивая пуговицы блузки. Я чувствовала себя не женой, не матерью, а подопытным животным. Это было унизительно. И невыносимо возбуждающе. Я скинула с себя всё. Моё тело, всё ещё хранящее следы беременности, было обнажено перед этими тремя незнакомцами. Груди стали полнее, тяжелее. Живот мягкий, с растяжками. Бёдра широкие. Я видела, как загораются их глаза. Как они переглядываются.
Павел включил камеры. Свет софитов ударил в лицо, ослепил.
— На кушетку. На спину. Ноги развести и согнуть в коленях.
Я послушно легла на холодную кожу. Лёха и Витя тут же подошли, взяли меня за ноги и почти без усилия раздвинули шире, подняв и согнув так, чтобы мои дырочки были максимально доступны. Руслан подошел к изголовью, его огромные руки легли на мои плечи, прижимая к поверхности.
— Начинаем, — скомандовал Павел.
Первым вошёл Лёха. Он нанёс на свой длинный тонкий член обильное количество смазки и, без лишних церемоний, упёрся кончиком в моё анальное отверстие. Боль была острой, пронзительной. Я вскрикнула, но крик тут же замер в горле, потому что Витя в это же время поднес свою чудовищную головку к моим губам.
— Открывай, — приказал он тихо, и я покорно разжала челюсти. Его толщина едва поместилась у меня во рту. Он начал входить медленно, но неумолимо, растягивая мои губы до боли. Я чувствовала, как мои зубы скребут по его коже.
В тот самый момент, когда анальная боль перешла в странное, жгучее распирание, а рот был набит до невозможности, Руслан пристроился между моих ног. Его огромный, как бейсбольная бита, член нащупал вход в мою киску, уже истекающую соком от этого тройного вторжения, и с силой вошёл на всю длину.
Мир перевернулся, растворился в белом шуме боли и наслаждения. Я была разорвана на части. Три огромных члена, три разных ритма, три разных ощущения заполняли меня полностью, без остатка. Руслан двигался мощно, глубоко, его яйца шлёпались о мою промежность. Лёха вёл себя точнее, почти хирургически, его длинный член скользил в моей прямой кишке, задевая какие-то немыслимые точки, от которых по спине бежали судороги. Витя, зажав мою голову руками, мерно трахал мой рот, заходя так глубоко, что я давилась, и слёзы ручьями текли по вискам.
Павел снимал всё. Он подходил близко, крупным планом снимая, как растягиваются
Поэма о милом друге