Лина никогда не считала себя центром притяжения. В свои восемнадцать она была скорее тенью, мелькающей в коридорах колледжа: аккуратный хвостик из светлых волос, очки в тонкой оправе, огромные свитера, скрывающие точеную, но хрупкую фигуру, и взгляд, вечно устремленный куда-то в пол. Она знала, что является красивой — зеркало в ванной не лгало, а случайные взгляды парней в общаге подтверждали это, — но мысль о том, чтобы стать объектом вожделения, приводила ее в трепет.
— Лина, ну хватит ныть! Ты просто выйдешь, снимешь блузку, а потом мы заберём тебя домой, — Катя, ее лучшая подруга, с привычным задором трясла за плечи застенчивую девушку.
Они сидели в полутемном VIP-зале ночного клуба «Неоновый сад». Воздух был пропитан запахом дорогого парфюма, опиумным дымом кальянов и чем-то сладковато-терпким. На столе стоял запотевший кувшин с коктейлем «Кровавая Мэри», который подруги настоятельно впихивали ей между танцами.
— Это любительский конкурс, — добавляла Марина, поправляя свою экстремально короткую юбку. — Просто повеселиться, получить приз и почувствовать себя королевой. Кто-то же должен вытащить тебя из этой раковины.
Лина сделала большой глоток, чувствуя, как обжигающее спиртное растекается по пищеводу, отдавая горячом в грудь. Алкоголь начал действовать быстро, размывая контуры тревоги. Она почувствовала, как сжимается желудок от предвкушения и страха одновременно.
— Ладно, — прошептала она, сжимая пальцами край своего серого платья.
Когда ведущий объявил ее имя, Лина почувствовала, как сердце забилось где-то в горле. Она вышла на сцену, ослепленная прожекторами. Зал гудел, сотни глаз впились в нее. И тут, среди этого моря лиц, она заметила их — своих одноклассников. Группа ребят с заднего ряда свистела и улюлюкала, узнав ее. Ее бывший парень, высокий атлетичный Марк, с каким-то странным, неоднозначным выражением на лице смотрел прямо на нее, и Лина почувствовала, как по спине пробежал холодок.
Музыка сменилась. Зазвучал медленный, тягучий ритм с выраженным басом, от которого завибрировали иль пола под каблуками. В этот момент внутри Лины что-то надломилось. Страх, который душил ее последние полчаса, вдруг сменился странным, яростным возбуждением. Она поняла, что все эти люди, включая Марка, пришли сюда смотреть на женское тело. И сейчас это тело будет принадлежать ей, ее власти.
Она медленно подняла руки вверх, расстегивая пуговицы блузки. Пальцы слегка дрожали, но она не останавливалась. Ткань скользнула вниз, открывая взору белую, фарфоровую кожу плеч. Зал притих. Лина чувствовала, как внизу живота разливается томительное тепло. Она медленно сбросила блузку, оставаясь в одном лишь кружевном лифчиком. Ее маленькая, аккуратная грудь, которую она всегда скрывала под тяжелыми тканями, теперь была открыта, подрагивая в такт дыханию.
Музыка становилась громче, агрессивнее. Лина начала двигаться. Сначала осторожно, почти неохотно, она покачивала бедрами, чувствуя, как взгляд толпы буквально обжигает ее кожу. Она видела, как парни в зале подались вперед, как открылись их рты.
— Давай, Лина! — крикнула Катя из-за кулис.
Ангелина закрыла глаза и отдалась ритму. Она больше не видела одноклассников — только чувствовала их голод. Ее руки скользнули по бедрам, поднимаясь выше. Она расстегнула молнию на узкой юбке и, одним плавным движением, сбросила ее на пол. Теперь на ней остались только прозрачные кружевные трусики, едва прикрывавшие самое сокровенное.
Она ощутила, как влага собирается между ног, как возбуждение пульсирует внизу, заставляя ее дышать чаще. Лина выгнула спину, словно кошка. Ее стройное, почти прозрачное тело в свете неоновых ламп казалось призрачным, но удивительно живым.
— Боже, какая она... — услышала она шепот Марка, который теперь сидел, подавшись вперед, полностью завороженный зрелищем.
Смелость, которую она в себе открыла, требовала большего. Лина медленно завела руки за спину, расстегивая застежку лифчика. Молочно-белые груди
Василий