меня в зеркале. Она остановилась, повернулась, все еще держа в руке маленькую кисточку для туши, оперлась на раковину и посмотрела на меня.
— Адам, что именно ты хочешь демонстрировать?
—Хм?
— Ты думаешь, может быть, сегодня вечером было бы весело, если устроить секс втроём, или ты ищешь девушку для своего досуга? Или ты просто пытаешься разбудить фантазии у всех этих замужних дам и юных официанток? Может быть, и у некоторых мужчин тоже, если подумать.
Я понятия не имел, о чём она говорит, и сказала ей об этом:
— Дорогая, я понятия не имею, о чём ты говоришь.
Она рассмеялась:
— Да ладно, Адам, ты что, хочешь, чтобы я поверила? Ты выходишь в своих штанах-леггинсах и притворяешься таким непонимающим. Ты не носил их с того вечера, как мы познакомились. Ты поймал меня на них, разве этого тебе недостаточно?
Я немного отвлекся, разглядывая ее грудь, розовые напряженные соски и тонкую ткань ее трусиков, обтягивающие ее милый маленький выступающий бугорок с едва заметной вмятиной посередине в передней части расщелины.
— Кристи, что за чертовщина...
— Ну же, Адам, ты же помнишь?
Я помнил многое о том вечере, когда мы впервые встретились, но моего наряда в моем досье не было. Зато я точно помнил во что была одета она.
— Э-э, прости, дорогая, правда не помню...
— Перестань пялиться на мои сиськи и сосредоточься! Ну серьёзно, посмотри, как они на тебе сидят!
Я посмотрел.
— Да, я знаю, они немного тесноваты в области ягодиц и бедер, но немного растянутся после того, как я их немного поношу. И что?
— Нет, не это, — она подошла, схватила меня за руку и потащила к зеркалу. — Смотри. Что ты видишь?
— Похоже, нужно больше делать упражнений на пресс, — я провел рукой по животу, который, казалось, немного утратил мышечный тонус.
— Нет, глупый, не это. Я говорю вот об этом.
(Мне нравится, когда женщины называют меня глупым. И Кристи, и Иззи так делают, и даже Кори иногда. Наверное, это какое-то ласковое нежное прозвище.)
Она, всё ещё держа меня за руку, пальцами другой руки провела пальцем по выпуклостям в области паха, попутно комментируя:
— Что тут у нас, посмотрим... О, смотрите, вот это большое правое яичко, а что это за бугорок... О, это просто большое, такое же яичко слева, вот сюрприз. Если, конечно, ты не проносишь лимоны для бармена!
Её пальцы были невероятно приятны на ощупь, но она вела себя глупо.
— Кристи, перестань...
— Я ещё не закончила! А что это здесь, похоже, ты прячешь круглый фонарик Маглайт в штаны на случай чрезвычайной ситуации – нет, подожди, это просто твой член, боже, он будет совершенно бесполезен, если погаснет свет!
Я удивленно подняла брови:
— Ну, я бы так не сказал.
Она рассмеялась, хотя и пыталась изобразить возмущение:
— Нет, Адам, серьёзно, эти штаны ничего не скрывают. Ты можешь просто вытащить всё свое достоинство и ходить, болтая всем им. И смотри, у тебя сейчас встал, и это для всех людей будет очевидно! Адам, это просто непристойно, в таких штанах нельзя ходить в семейный ресторан!
Она была права, у меня встал от её прикосновений и от всех манипуляций в моей промежности. Но всё же...
— Детка, ты преувеличиваешь, это просто голубые джинсы. Левис. Они не... как ты их называешь?
— Штаны-леггинсы, Адам. Тонкие, почти вторая кожа, обтягивающие леггинсы, чтобы демонстрировать твое достоинство. У каждого парня есть хотя бы одна пара, правда?
Я ничего об этом не знал. До этого момента я даже не подозревал, что у меня есть такие.
Одеваясь для вечера с Сью и Риком я улыбался, вспоминая, что вопрос
Клизма для Леночки