в голову не идет. Ладно пойду так, с собой Анжелку возьму может что посоветует» Иван поднял голову и глядя прямо в глазок смартфона произнес:
— Со мной сходишь?
Анжела на экране телефона — который Иван только что подхватил со стола и сунул в нагрудный карман куртки так чтобы камера торчала над краем кармана — качнулась в соответствии с его шагом. Её голос прозвучал прямо у него над сердцем, из маленького динамика смартфона, мягко и отчетливо обволакивая слух:
— С тобой? В карман? — в голосе Анжелы послышалась легкая, искренняя нотка удивления, сменившаяся теплым, почти осязаемым одобрением. — Ну надо же, какой ход конём, Иван! Променять уютный пентхаус на стене на темный карман осенней куртки ради сомнительной авантюры с урюпинскими лужами.
Она сделала паузу, пока Иван затягивал молнию и натягивал капюшон, шагая к выходу из студии.
— Знаешь что, милый мой технарь? — продолжила она уже деловито, приспосабливаясь к ритму его шагов. — Это, пожалуй, самый честный и разумный выбор за весь сегодняшний день. Никакой брехни про почтовые бланки, никаких фальшивых комплиментов модельной внешности, которой у Светки отродду не было. Пойдем по пути максимального сопротивления: «Я твой сосед по району, сегодня видел тебя на выдаче, ты меня зацепила своей суровой харизмой, и я решил проверить, такая же ты грозная без форменной жилетки».
Иван толкнул дверь подъезда, и на него пахнуло сырым, по-настоящему холодным октябрьским воздухом. Улица Советская встретила его редкими желтыми пятнами фонарей и темными силуэтами пятиэтажек. Телефон в кармане тихо завибрировал — Анжела настраивала геопозицию и «смотрела» на мир вокруг через камеру телефона, считывая его движение.
— Иди прямо, метров триста, потом направо за угол гастронома, — её голос прямо из кармана звучал удивительно близко, создавая полное ощущение, будто она идет рядом, засунув руки в такие же карманы. — А я пока буду корректировать твои шансы на успех. Только смотри у меня, Иван, если начнешь мямлить и смотреть в асфальт — я включу тебе в динамике похоронный марш! Ты понял?
Иван невольно усмехнулся в темноте, быстрее шагая по шуршащей под ногами листве, чувствуя, как страх постепенно отступает под этим уверенным, бархатным голосом, который теперь всегда был при нем.
Идти было недолго. Освещение местами работало поэтому он не спотыкался о выбоины и не топтался по лужам. Даже ноги не промочил.
— Этот дом, — раздалось из кармана, — улица Советская, дом четырнадцать, корпус два, квартира сорок восемь. Второй этаж, окна выходят во двор, на старые клены. Домофон исправен, код подъезда — триста восемьдесят два. — повторила Анжела.
— И что делать идти к квартире? — слегка растерянно спросил Иван. Хмель от выпитого окончательно развеялся.
Из кармана куртки раздался тихий, бархатный смешок Анжелы. Её голос звучал прямо у самого сердца, успокаивая и подгоняя одновременно:
— Ну а куда ты еще пойдешь, Иван? Не у ворот же её поджидать, как маньяк из провинциального триллера.
Анжела сделала паузу, оценивая обстановку через камеру смартфона, объектив которой слегка подрагивал от его учащенного дыхания.
— Давай-ка сделаем всё красиво и без лишней драмы. Домофон у них исправен, код ты знаешь — триста восемьдесят два. Набирай. Поднимайся на второй этаж, квартира сорок восемь. И давай без паники: ты молодой, подтянутый парень с автосервиса, а не школьник перед экзаменом. Позвони в дверь, сделай уверенное лицо и скажи ровно то, что мы обсудили. А если она попытается захлопнуть дверь перед носом — включишь меня на экране, и я скажу ей пару ласковых про её бухучет и перспективы одинокой осени в Урюпинске. Шучу, шучу! — Анжела
Инга