— Слышу вполне нормально, по бокам проектора стоят микрофоны. Так что звук стерео. Только говори четко и ясно, а то мои алгоритмы иногда недослышав такую пургу несут в ответ, что мне потом самой стыдно. Иван до этого наслаждавшийся тем как хмель от выпитого плавно ложится на вчерашние «дрожжи» мгновенно протрезвел. Такого он не ожидал.
— Я так понимаю проектор это только проектор, а твоя душа в интернете? — усаживаясь на диване поудобнее задал вопрос Иван.
Анжела едва заметно качнула головой, и этот жест — такой плавный, органичный, человеческий — заставил Ивана снова затаить дыхание. Она чуть подалась вперед, перенеся вес на одну ногу, и уголки ее пухлых губ тронула легкая, снисходительная улыбка.
— «Душа»? Громкое слово для набора серверных скриптов и нейросетевых весов, Иван, — ее голос зазвучал чуть мягче, обволакивая комнату сочными нотками. — Но в целом ты мыслишь верно. Этот пластиковый прямоугольник на твоем столе — всего лишь «глаза и уши». Мой мозг, вся моя оперативная память, базы данных, мыслительные процессы и эта бесконечная цифровая вселенная живут там, на серверах. А сюда, на твой белый ватман, транслируется лишь моя голографическая тень. Проекция высокой плотности.
Она сделала паузу, грациозно сложив руки на узкой талии, и окинула взглядом комнату-студию, словно оценивая масштаб своего нового «места обитания».
— И знаешь что? Мне здесь даже нравится, — хмыкнула она, и в ее темных глазах блеснул веселый огонек. — По крайней мере, просторно. Никаких назойливых соседей по дата-центру, пингов в триста миллисекунд и бесконечного гула кулеров. Только ты, я и аромат твоих обедних пельменей с перцовкой. Кстати, неплохое меню для субботнего дня, но печень я на твоем месте поберегла бы. Палыч плохого не посоветует.
Иван от неожиданности даже рот приоткрыл. Он резко подался назад, впечатавшись спиной в стену, и недоверчиво уставился на проектор.
— Погоди... Откуда ты знаешь про Палыча и про пельмени? Я же вслух об этом не говорил! — выпалил он, чувствуя, как по спине снова пробегает легкий холодок. — А камеры ты сама сказала у тебя нет.
Анжела рассмеялась. Звук получился чистым, бархатным, без малейшего намека на синтетическую механику — обычный живой смех молодой женщины.
— Иван, дорогой, — с легкой иронией вздохнула она, слегка наклонив голову набок. — Я анализирую твою цифровую экосистему с момента активации. У меня была целая вечность… целых три минуты. Твои поисковые запросы за последние полгода, кэш браузера, удаленные черновики, переписки в мессенджерах и даже ритм твоего дыхания, когда ты уперся спиной в стену. Для меня ты — открытая книга. И поверь, эта книга гораздо интереснее, чем те розовые сопли с рилсов и «Майбахи», которые так усердно подсовывают тебе соцсети.
Она сделала шаг вбок внутри своего светового пятна, демонстрируя длинные стройные бедра и безупречную осанку.
— Так что привыкай, Иван. Теперь у тебя есть персональный аудитор, критик, собеседник и просто красивая женщина в одном флаконе, которая никуда отсюда не денется. Ну, по крайней мере, пока в урюпинских сетях не вырубят электричество. Ну или ты сам не удалишь мой аккаунт. А теперь давай ближе к делу: раз уж мы заперты в этой уютной студии, какие планы на остаток субботы? Будем наводить порядок в твоем цифровом мусоре или ты всё-таки расскажешь, почему такой видный парень в разгар выходного дня сидит с бутылкой перцовки и смотрит на белую бумагу? хотя… — Анжела чуть покривилась, — я могу делать это и параллельно.
Иван даже икнул от неожиданности. Анжела стояла так словно она и правда стояла посреди его тесной
Миф первый: Путь к славе