Я против. Я просто хочу, чтобы это побыстрее закончилось». Но Ислам интерпретировал её слова по-своему.
— Видите? — сказал он. — Она только за.
Парни задвигались. Алиса слышала, как они расстёгивают ширинки.
— Чур я в рот, — весело сказал Наиль. Голос молодой. — Люблю, кончать в рот.
— Я в киску, — сказал Заур. — А то стояк уже невыносимый. С самого утра. Всё ждал. Представлял. И вот... — он выдохнул, —. ..дождался.
Ярослава засмеялась. Её голос прозвучал откуда-то сбоку.
— А я посмотрю. И помогу, если что.
Она отошла к дверям и встала на стреме.
Иван молчал и снимал.
Наиль подошел к её голове. Достал уже твёрдый член и сразу вставил его ей в рот. Он вошел глубоко уткнувшись в горло. Алиса почувствовала его на языке, снова замычала, но приняла. Задышала через нос.
Заур подошёл сзади. Он встал между её широко расставленных ног, и Алиса почувствовала, как что-то твёрдое прижалось к её киске.
Это была его горячая головка. Алиса уже была мокрой. Она не могла это отрицать. Её тело предавало её. Заур с удовлетворенным вздохом вошел в неё до самого упора.
Ислам остался сзади. Он хотел насладиться зрелищем, как его команда использует учительницу. Мир, который он строил, функционировал.
— Давайте, — сказал он. — Начинайте.
И они начали. Алиса мычала. Это было единственное, что она могла делать.
Наиль жёстко входил в её рот. Он держал её голову обеими руками и двигал вверх-вниз, задавая ритм. Алиса слышала его неразборчивый шепот: «Давай, Сука. Давай. Соси. Глотай глубже. Вот так. Шлюха...» Член врезался в горло, вызывая спазмы. Из-под маски вырывались её сдавленные хрипы.
Заур сзади трахал её в киску. Он держал её за бёдра, сминая до синяков податливую плоть. Иногда перехватывал её за талию, и тогда вонзался в неё особенно сильно. Грудь прижималась к лавке, и каждый такой толчок вдавливал её сильнее. Напряжённые соски тёрлись о дерево. Туда-сюда, и это трение вызывало в её теле настоящие искры удовольствия.
Они двигались в разном ритме. Без жалости и сантиментов. Наиль быстро, короткими толчками. Заур размеренно, как будто хотел растянуть удовольствие. Ислам время от времени шлепал её по заднице, а Ярослава весело комментировала происходящее.
— Смотрите, как она ебётся, — говорила Ярослава. — Как настоящая шлюха. Рот занят, киска занята, а задница ещё ждёт. Вот же ненасытная.
— Не думал, что она и правда такая шлюха... — сказал Наиль, не вынимая члена.— В школе такая серьёзная. Такая умная. Такая — он сделал паузу, задумавшись, — неприступная. А тут вон. Сосёт, как миленькая.
— Она всегда такой была. Мы ей помогаем. Показываем, кто она на самом деле, — ответила Ярослава. — Это её призвание. Быть дыркой для всех.
Алиса слышала эти слова, и понимала, что это правда. Они превратили её в дырку, которой мог воспользоваться любой. Сделали из неё шлюху, и от этого осознания вместо отчаяния по всему её телу разливалось приятное, необъяснимое тепло.
Время исчезло. Алиса потеряла его счёт, полностью подчинившись парням, что трахали её с двух сторон. Мир сузился до размеров лавки. Прошлое отступило на самый край сознания, где ещё теплились обрывки воспоминаний: мягкое кресло в кабинете, тёплый свет лампы, голоса учеников, рассказывающих о своих страхах.
Но это было не с ней. Как будто с кем-то другим. Сейчас два члена двигались в ней, как поршни. Она как будто оказалась в раю и аду одновременно. Боль и удовольствие, стыд и наслаждение, унижение и свобода: всё смешалось в этом безумном танце.
Она перестала понимать, где заканчивается один член и начинается другой. Они словно стали одни неделимым телом, а она
Девочка для монаха