Он приставил головку к её анусу. Сфинктер рефлекторно сжался. Маленькое, тёмное колечко мышц, которое знало, что сейчас будет, и пыталось защититься. Но Алиса заставила себя расслабиться. Она подняла задницу выше, насколько могла и застыла в ожидании.
Потом ощутила тупое давление. Головка проскользнула внутрь. Приятная боль растеклась по телу тянущим ощущением от колечка ануса до киски, связывая их невидимой нитью позорного кайфа. Алиса выдохнула и благодарно приняла новый член. Панкрат, постепенно погружаясь, одним тяжёлым и глубоким движением, дошел до основания. Его пах уткнулся в её ягодицы.
— Тугая у неё задница, — сказал Панкрат, делясь наблюдениями. — Ты что, не разрабатывал? Я думал, ты её уже...
Он с усмешкой посмотрел на Ислама через плечо. Тот засмеялся, как будто услышал хорошую шутку.
— Разрабатывал, — сказал он. — Она просто умеет сжимать. И задницу, и влагалище. Мышцы тренированные. Как у спортсменки. — Он посмотрел на Алису, —. ..талантливая. Во всём.
Панкрат хмыкнул. Пальцы, лежавшие на её бёдрах, сжались. Он задвигался, входя глубоко и основательно. Каждый толчок был выверенным. Он не просто трахал, а хотел насладиться этим моментом обладания.
— Хитрая училка, — сказал он.
На этот раз засмеялись все вокруг. Даже напряженный Иван за камерой не смог сдержать улыбки. Тело Алисы тоже затряслось от истеричного смеха, и она замычала, лишь добавляя веселья в это безумие. Загубник превратил её смех в животную вибрацию. Она нервно смеялась вместе с ними и над собой, потому что она и правда умела сжиматься и расслабляться, когда хотела. Это было до абсурда смешно.
Панкрат не спеша задвигался. Он трахал её иначе, чем все остальные. Слушал её тело, реагируя на каждую реакцию. Когда Алиса подавалась назад, он входил глубже. Когда замирала, переводя дыхание, замедлялся. Это уже не напоминало насилие. Больше походило на танец. Алиса почувствовала его внимание и отвечала, как могла.
Когда он входил, она расслабляла попку, чтобы ему было легче. Когда выходил, она сжимала мышцы и чувствовала, как член, со всеми его венками и выпуклостями, тягуче и сладко скользит вдоль её ануса. Впервые за эти дни, она начала трахаться не потому что её заставили. А потому что хотела.
Тело просило своё. Под слоями стыда и боли, в ней проснулась её внутренняя шлюха. Несмотря на всю чудовищную неправильность своего положения, она понимала, что сейчас осуществляются все её самые грязные фантазии. Её трахнули во все дырки и все они приятно ныли. Рот ещё был заполнен спермой, и она ощущала её вкус на языке. Киска пульсировала, разгоряченная членом Заура.
Осталось лишь заполнить спермой её последнее, сокровенное отверстие. Алиса задвигалась активнее, желая, заполучить сперму её нового трахаря.
— Она двигается, — удивлённо сказал Наиль, стоящий у стены. — Смотрите. Сама.
Все присутствующие завороженно наблюдали за этим преображением. Никто даже не смел пошевелиться. Алиса нетерпеливо и жадно насаживалась на член Панкрата. Спина изящно выгибалась, а бёдра двигались плавно и естественно. Иван снимал, и его руки больше не дрожали. Он смотрел и больше не видел насилия и унижения. То, что происходило перед его глазами вызывало восхищение. Он вдруг понял, что больше не хочет быть в стороне. Ислам прав, женщины склоняются только перед силой.
Панкрат не стал тянуть. Он был деловым человеком и не любил долгих прелюдий. Его девиз был: пришёл, сделал дело, ушёл.
Он резко, без всяких переходов, ускорился. Бёдра задвигались жёстко и быстро. Похабные шлепки стали ещё громче. Они гулким эхом отражались от стен раздевалки. Он теперь просто трахал, без изысков и фантазии. Алиса застонала, чувствуя, как его член растягивает её беззащитный анус. Каждый заход его члена
Рабочий день