пытаясь его удержать. Алиса ощутила тянущую пустоту и снова подалась назад, насаживаясь на член. Снова вперёд, и снова назад. Она сама задавала ритм и глубину. Управляла процессом, и это пьянило.
Рука Ярославы легла ей на задницу. Она начала толкать Алису, направляя её движение.
— Ещё глубже, — сказала Ярослава. — Он должен чувствовать, что ты стараешься. Работай.
Алиса задвигала тазом сильнее, насаживаясь на член ещё глубже. Ислам схватил её за бёдра и задвигался сам. Начал потихоньку трахать.
— Бля, как там узенько, — выдохнул он, — просто охуительно.
Потом темп увеличился, и он уже вонзался в её попку так, словно трахал в киску. Пах Ислама ударялся о попку Алисы. По подсобке разнеслись звуки шлепков кожи о кожу.
Соски Алисы затвердели до боли. Они тёрлись о простыню при каждом толчке. Это добавляло ещё один слой ощущений. Пустое влагалище сжималось в такт движениям члена в попке, как будто тоже хотело быть заполненным. Пульс участился. Кровь прилила ко всем эрогенным зонам. Клитор набух и тоже требовал внимания.
Она прогибалась в спине, подаваясь назад, навстречу каждому толчку. Раздвигала ягодицы шире. Делала всё, чтобы ему было удобно.
«Он использует меня как дырку. И я... я хочу этого. Я хочу быть дыркой. Мне не нужно думать о романтике. Это просто секс... Жесткий секс. И мне... это нравится. Хочу, чтобы он трахнул меня. По-настоящему. Чтобы я забыла обо всём...»
Алиса закрыла глаза. И перестала думать. Это было... неописуемо. Ничего подобного она не испытывала ни с одним мужчиной. Заполненность. Абсолютная, тотальная заполненность. Как будто вся её жизнь была лишь прелюдией к этому моменту. Мир покачнулся. Стены подсобки и простыня под её коленями потеряли чёткость. Всё вокруг стало неважным. Остался лишь член внутри неё.
От места их соединения, по всему телу, разливалось тягучее, обволакивающее тепло. Сфинктер и все волокна ануса, словно ожили, и работали на их общее удовольствие. Мышцы массировали ствол, как будто хотели выдоить из него всё до капли.
Влага стекала по внутренней стороне бёдер Алисы. Она собиралась между её ног и капала на простыню. Белая ткань уже темнела от её соков. Пятна расползались, как чернила по бумаге.
Ярослава смотрела и комментировала.
— Смотри, Ислам. У неё выделяется смазка. Да ещё обильно так. Она действительно шлюха.
Ислам усмехнулся. Он ритмично двигал бёдрами: вперёд-назад, вперёд-назад. Каждый толчок был выверенным и властным. Он не спрашивал разрешения. Он просто брал. Потому что считал, что имеет право.
Ярослава продолжала ласкать Алису, перейдя на её соски. Она крутила и сжимала их, переключаясь с одного на другой. Алиса невольно застонала.
— Ну, хорошо же, Алиса Германовна, — щебетала Ярослава, — признайте уже.
Алиса открыла глаза. Она посмотрела в молодое лицо Ярославы и поняла, что больше не хочет врать.
— Ну, да... — вдруг ответила она без истерики. — Не плохо, — Она сделала паузу, сглотнула и добавила, — даже не ожидала, что в попку может быть не больно, а приятно.
Поняв всю абсурдность своих слов, она вдруг хохотнула, как дура. И Ярослава захохотала с ней в ответ, запрокинув голову, словно услышала лучшую шутку в жизни.
— Ты чувствуешь его, правда? — спросила Ярослава, успокоившись.
Со стороны их короткий диалог казался разговором двух подруг, которые делились женскими секретами.
— Да, — выдохнула Алиса. — Чувствую...
Она закрыла глаза, прислушалась к себе и своему телу. К тому, что происходило внутри.
— Чувствую, как он входит в меня. Заполняет меня целиком.
— Ну, наконец-то! — воскликнула Ярослава. — А то я уже думала, вы так и будете строить из себя целку.
— Видишь, — обратилась она с улыбкой к Исламу, — я же
Ангел Смерти