сжал её бока, не давая двигаться. От этого запрета желание становилось только сильнее.
— Я... — прошептала она. — Я хочу.
— Громче, — сказал Ислам, и шлёпнул ещё раз. Уже по левой ягодице. Симметрично. Чтобы не было обидно.
— Я хочу, — повторила Алиса. Громче и чётче. — Я хочу, чтобы ты меня трахнул. В попку. Пожалуйста.
Тишина повисла в подсобке. Только прерывистое дыхание Алисы разрывало эту тишину. Ярослава сидела рядом с диваном на корточках. Она смотрела на неё и улыбалась. Ислама Алиса не видела, но спиной ощутила его зловещую усмешку.
— Ладно, шлюха, — сказал он. — Ты заслужила.
Алиса почувствовала тупое давление, и ствол постепенно, миллиметр за миллиметром, начал проникать в неё.
Боль была, но она была другой. Это была боль смешанная с удовольствием. Мышцы сфинктера обхватили мощный член, пытаясь всосать его как можно глубже.
Ислам снова остановился, наблюдая за реакцией Алисы. Он понимал, что её сознание должно принять то, что с ней сейчас происходит.
С его стороны, это была форма заботы. Он не хотел резко входить в неё, чтобы не спугнуть. Одно неловкое движение могло разрушить всё, чего он уже добился. Но она уже не боялась.
Разработанный пробкой анал, теперь спокойно принимал и живой член.
— Ещё, — прошептала Алиса. — Пожалуйста. Ещё.
Ислам вошёл глубже. Алиса выгнула спину, чувствуя, как член скользит внутри, заполняя её всю. Она чувствовала каждую его вену, каждую выпуклость.
Ярослава наблюдала за этим с горящими глазами, в какой-то мере завидуя Алисе. Ей сейчас хотелось быть на её месте. Она присела на диван рядом с ними, поглаживая Алису по спине. Выписывала гипнотические круги на лопатках, успокаивая и убаюкивая сознание Алисы.
— Хорошо. Умничка. Дыши. Расслабь сфинктер. Дай ему войти до конца.
Алиса выполняла, отпуская напряжение, которое копилось в ней годами. Она дышала, расслаблялась и принимала. И с каждым новым движением Ислама она чувствовала, как внутри неё что-то меняется.
«Дыши. Расслабься. Позволь ему войти. Позволь ему заполнить тебя. — Шептал её внутренний голос. И в нём больше не было осуждения. — Удовольствие. Я чувствую удовольствие. От того, что он входит в меня. От того, что он заполняет меня. От того, что он...»
Она не позволила себе сказать это даже в мыслях. Они были слишком страшными. Доказывающими, что она самая настоящая извращенка.
«... что он унижает меня.»
Да. Именно так. Унижает, трахает в задницу, называет шлюхой. Заставляет просить и умолять. Но в этом унижении было что-то, чего не хватало в её прежней жизни. Она чувствовала себя живой. Не просто женой, а самкой. Телом. Шлюхой.
Ислам уткнулся пахом в попку Алисы, и на какое-то время задержался там, наслаждаясь новыми ощущениями. Он сломал за свою короткую жизнь множество попок. Но каждый раз испытывал восторг.
Вторгаясь в новую попку, он чувствовал себя завоевателем. Он словно открывал неизведанную планету, покоряя очередную женщину. Особенно такую, которая теперь была на его члене. Учительницу, да ещё психолога. Сломать такую было особым удовольствием.
Он пошел назад, член также медленно стал выходить. Радиальные складочки сфинктера вытянулись, как губки при поцелуе, не желая прощаться с членом. Он почти полностью высунул член, осталась только головка. Потом снова двинулся внутрь. Член снова вошёл до основания. Волосы его лобка коснулись её ягодиц.
Алиса поплыла. Возбуждение, от всей этой ситуации, что её в задницу трахает молодой, наглый хулиган, смешивалось со жгучим стыдом. И все это превращалось в такую дурманящую смесь, что у неё сейчас кружилась голова.
— Хорошо, — сказал Ислам. — Теперь подвигайся сама.
Алиса поняла. Она осторожно подалась вперёд. Член вышел почти до конца, оставив внутри только напряжённую головку. Сфинктер сжался,
Последний день