меня были самые мокрые трусики в городе. Мама постоянно говорила мне перестать ерзать, она даже отвела меня к врачу, чтобы проверить, нет ли у меня сыпи или чего-нибудь еще. Он осмотрел меня, потрогал, потыкал и пощупал, намазал мне попу каким-то кремом и отправил домой с рецептом, а я довела себя до оргазма в машине, пока мама ходила в аптеку. Я была ужасна!
— О, не знаю. В детстве я много мастурбировал, это, наверное, вполне нормально. Думаю, у каждого наступает такой период, когда организм меняется, начинают бушевать гормоны, и мы понемножку исследуем себя. Знаешь, узнаём о себе и о том, что нами движет. Это просто нормально. Думаю, мы выросли нормальными людьми.
— Адам, я кончала по нескольку раз в день! Это сказалось на моих оценках, я не могла сосредоточиться, все говорили, что я слишком мечтательная или рассеянная, или что у меня синдром дефицита внимания и гиперактивности (СДВГ). Но я не мечтала, у меня не было СДВГ, я просто постоянно находилась в состоянии возбуждения! Хорошо, что нет квот на оргазмы, иначе я бы уже израсходовала все свои.
Она опять заставила меня веселиться:
— Нет, никаких квот, слава богу! Похоже, тебе действительно было немного хуже, чем остальным.
— Знаю. Я чувствовала себя уродкой, это было ужасно! Я никогда не ходила к психотерапевту, но думаю, это подготовило меня к тому, как сложилась моя дальнейшая жизнь. Не знаю, что бы сказали об этом Фрейд, Кинси или даже доктор Спок.
— Парень из «Звёздного пути»? Я не знал, что он разбирается в таких вещах. Я думал, раса вулканцев бесполые.
Она хихикнула, на что я и рассчитывал, пытаясь хоть немного смягчить ее самобичевание.
— Не мистер Спок, дурачок, а доктор Спок. Эксперт по детям.
— Ах, этот Спок! Так у тебя были сексуальные отношения с мальчиками тоже, или ты продолжала это сама с собой?
Она на мгновение задумалась:
— С мальчиками? Конечно, позже, как обычно, со всеми типичными переживаниями и интригами подросткового возраста. Но сначала, когда мне было четырнадцать, папа записал меня на уроки верховой езды – ну, ты понимаешь, верхом на лошади.
— Да, Сью, я знаю, что такое уроки верховой езды. Я часто задавался вопросом, нет ли чего-то большего в отношениях между девушкой и ее лошадью. Девушки, кажется, очень привязываются к животным, гораздо сильнее, чем парни.
— Ну, для меня-то они точно были. Один конкретный большой мерин по кличке Сокс, потому что у него были белые голени. Я научилась ездить на нем без седла, а у него была эта твердая выпуклость прямо у основания гривы, на холке, и я придвигалась так, чтобы мой клитор касался его, и мы скакали галопом или рысью, и о боже! Я назвала его Комочком, потому что мы с ним провели вместе почти четыре прекрасных года, стукаясь нашими комочками.
Она была такой веселой и такой открытой, обсуждая это! Мне было действительно жаль, что я так долго ждал, чтобы познакомиться с ней поближе, она была очень интересной женщиной и, казалось, совершенно раскованной.
— По сути, ты хочешь сказать, что несколько лет состояла в серьезных отношениях со своей лошадью.
Она улыбнулась:
— Ну, не совсем. Но у него был огромный член. Бывали дни, когда я приезжала, а он стоял в загоне с этим огромным пенисом, торчащим из него, и я была совершенно возбуждена и мокра от этого вида еще до того, как садилась на него. Мне было так любопытно, я хотела его потрогать, но никогда этого не делала. Я боялась, что кто-нибудь увидит меня и подумает, что я извращенка.
МОЯ БОЛЬШАЯ СЕМЬЯ