Я, правда, с некоторой грустью покачал головой, желая, чтобы это произошло при обстоятельствах, которые меня бы устроили или в которых я чувствовал себя более комфортно. Тем не менее, Рик и Сью оказались очень милыми людьми, и я получил представление о совершенно ином типе отношений. Возможно, я повзрослел, как и полагали мои друзья, но я не был в этом уверен. Как минимум, я надеялся, что меня пригласят еще раз, чтобы я еще раз попробовал стряпню Рика.
Ральф встретил меня у двери и проводил на кухню, дав понять, что недоволен поздним ужином. Я покормил его и похвалил за отличную работу по сохранению винного погреба, а затем отправился спать, оставив раздвижную дверь приоткрытой, чтобы он мог входить и выходить по нужде. Вряд ли у меня в доме когда-нибудь будет полно енотов, и я так делаю всегда, когда мне приходится кормить его так поздно.
Я разделся, помылся, смыл пот и остальные телесные выделения, почистил зубы и, обессиленный, завалился в постель на несколько часов полного беспамятства без сновидений.
Без семи минут пяти я проснулся в полной темноте, и, спотыкаясь, побежал в туалет опорожнить переполненный мочевой пузырь. К моему изумлению я обнаружил, что я снова тверд, как скала, и смотрю в небо, видимо, действие наркотика всё ещё продолжалось. В голову пришла старая шутка: «Можете привести пример рычага? Когда ваш член настолько возбужден, что, когда вы надавливаете на него, чтобы помочиться, он отрывает ваши пятки от пола».
Дети, можете смело использовать это на уроках физики, но если это спросит ваш учитель экономики знайте, что он имеет в виду совсем другой рычаг. Хотя, может быть, и не такой уж и другой, поскольку тут, в основном, все равно задействованы члены.
В общем, миссия выполнена, я выпил пару стаканов воды и снова рухнул в постель, на этот раз в смутные сны и беспокойство. В голове проносились лихорадочные образы, словно вспышки чего-то, созданного Сальвадором Дали или Стэнли Кубриком, пока, наконец, я не погрузился в очень приятную сцену, где я уткнулся лицом в очень возбужденную, очень мокрую и очень отзывчивую вагину, а на заднем плане тихо играла музыка. Теплая и такая влажная...
Я проснулся от того, что Ральф радостно лизал мне лицо, мокрый, слюнявый и полный энтузиазма, а хвост на другом его конце вилял примерно двести оборотов в минуту, демонстрируя свою радость от того, что я еще жив. Фоновой музыкой, которую я слышал, был звонок моего мобильного телефона, который все еще лежал в кармане джинсов, брошенных мною на пол. Пока я искал его, то изо всех сил старался не думать о том, что этот проклятый пёс до того, как меня разбудить, вероятно, полчаса счастливо вылизывал свои яйца.
Я заметил, что на улице уже полностью рассвело, и тут же смог разглядеть, что звонит Кристи.
Мне удалось сонно пробормотать:
— Привет, детка!
— Доброе утро, Адам. Я уже почти сдалась. Я тебя разбудила?
— Нет. Ну, вроде того. Ральф помог. Который час, кстати?
— Чуть позже девяти, соня. Ты в порядке? Ты никогда не спишь так долго.
Я пока не был готов много говорить:
— Просто поздно лег спать и плохо выспался. Ничего страшного. Но как же приятно слышать твой голос.
Она не ответила сразу, а затем сказала:
— Да, и твой тоже. Я очень хотела с тобой поговорить.
— Ты не ответила ни на один из моих звонков.
— Нет, я знаю. Мне хотелось, но я считала, что нам нужно говорить только раз, как я и говорила. Если бы я ответила вчера, ты бы все равно позвонил мне сегодня, верно?
Кусок мяса