у меня в ноздрях. Желание, утоленное на одну ночь, разгоралось с новой, удвоенной силой. Теперь я знал, каково это- трахать женщину, трахать маму. Я захотел этого снова, но чтобы она была в сознании.
Я мама одиночка, стала смотреть на своего сына, после того события, после того сна, на Гришу, с другой стороны. Да и на ситуацию с сексом в целом тоже, я считаю, что время старых условностей давно прошло. Мы живем в двадцать первом веке, где страсти эпохи романтизма давно уступили место здоровому прагматизму. Я стала задумываться: зачем мы усложняем то, что является биологической необходимостью? Если бы я пришла и сказала: «Сынок, меня мучает жажда, дай попить», он бы не осудил меня и не сочел это странным, налив в стакан воды. Желание близости, желание секса — это ровно то же самое. Сперма — это белок, энергия, требующая выхода, точно так же как если хочешь пописать, и ты идешь в туалет не стесняясь. Ведь это нормально и естественно.
Мы сидели на диване в гостиной, телевизор мягко шумел в фоне, я заметила, как долго Гриша на меня смотрел, в его взгляде читалось то же, что и во мне — желание, смешанное с облегчением, когда тебе не нужно притворяться или ждать особого случая.
Я не стала играть в загадку или не дотрогу. В мире, где секс стал обыденным делом для мужчины и женщины, не нужен флирт ради флирта.Я встала, подошла к нему и тепло коснулась его плеча и тихо сказала то, о чем говорил мой разум:
— Гриш, мне тоже нужно, давай просто... и продолжим смотреть телик.
Я улыбалась, чувствуя, как внутри разливается тепло. Никакого смущения, никаких вопросов «что дальше». Это просто шаг, как снять туфли после работы или разделаться с немытой посудой.
Мы вместе зашли в мою спальню. Я шла впереди, он плелся за мною с зади. Не было ни торжественности, ни драмы. Словно шел процесс подготовки к ужину: я расстегнула свою одежду, сбросила лишнее, что мешало.
Легла на кроватку и в финале подняла две ножки кверху и стянула свои трусы отбросив их на пол, оставшись полностью голой раздвинула ноги, показав сыну свою несколько дней не бритую пизду приглашая сына.
Он постояв как вкопанный несколько секунд, быстро стал стягивать с себя одежду бросая её на пол, освободившись от трусов, голый забрался коленями на кроватку, его член стоял.
Я почувствовала его прикосновения рук к своим коленям легко и уверенно. Он не старался впечатлить меня; он просто был собой — сильным, возбужденным мужчиной, который нашел убежище в маминой ласке. Это было так естественно. Он вошел членом в мою пизду, влажную, сделал несколько проникновений в меня, после чего лег на меня и продолжил трахать. Я наслаждалась его весом на себе, его теплом, глубиной нашего контакта. Я стонала от секса, я ловила кайф от траха, от члена в своей пизде. Мы трахались молча, без слов.
Почему столько пар, мужчин и женщин, мам и сыновей тратят годы на угадывание, что другому человеку нужно, когда здесь, в этой постели, всё так прозрачно и честно.и почему я сама не пришла к этому выводу раньше?
Сын издал короткий, довольный выдох, когда разряд пришел к нему и следом ко мне. Оргазм. Это было восхитительно. Мое влагалище сжалось в судороге, и обмякло в тёплой жиже спермы и моих любовных соков, где теперь плавал его горячий член, который с чавканьем он вытащил из меня. Мы ощущали себя обновленными, сытыми и лежали абсолютно без сил, пот смешивался со смазкой и спермой, создавая липкую кашицу в
Моя племянница Лида