Я вытащил руку у неё из под платья и помог ей сойти с парапета. Мы сели в машину, я взял салфетку и протёр себе руку, Оксана увидев это сказала:
— «Извините!» и смутившись опустила глаза.
— «Ну что? Я приглашаю тебя на первую сессию. Что скажешь»?
— «Я согласна. Вы мне сообщите, когда?».
— «Само собой! И ещё, я буду называть тебя Ксана, это имя тебе больше подходит»! Сказал я.
Она молча кивнула и я повёз её домой.
Первая сессия.
Я позвонил Ксане в пятницу, и сказал, что заеду за ней завтра в
шесть часов вечера.
— «Хорошо, я буду готова.» Ответила она.
Я знал одну, удалённую от центра гостиницу, туда я и отвёз её.
Как только мы вошли в номер, я сказал:
— «Раздевайся и встань лицом к стене»
— «Совсем?» Спросила она.
— «Да. До трусиков!»
Она смущаясь разделась и встала, как я сказал. Через минут десять я приказал ей:
— «Сделай два шага назад и повернись ко мне лицом!»
Она развернулась. Я демонстративно обошёл вокруг неё и внимательно осмотрел её тело.
Она была достаточно стройной, видно, что следит за собой, небольшая, слегка отвисшая грудь, примерно второго-третьего размера, маленький животик указывал на то, что женщина рожала.
Я бесцеремонно стянул с неё трусики, пощупал попку, грудь. Ксана стояла с закрытыми глазами, очевидно, что она стеснялась своей наготы.
— «Ноги на ширину плеч, встань на носочки, руки за голову и открой глаза».
Она выполнила.
— «Я хочу услышать твоё стоп-слово. Твои табу и хотелки, я уже знаю»!
— «Можно это слово будет – «вишня»?
— «Здесь я не вправе тебя ограничивать, стоп-слово выбираешь ты!»
— «Вишня.» Уточнила она.
— «Я буду делать с тобой всё, что захочу, в рамках твоих табу и остановлюсь, только если услышу стоп-слово»!
— «Хорошо.» Сказала она.
Я взял зажимы и надел ей на соски, она поморщилась, но промолчала. Затем я взял ещё пару зажимов и нацепил их на малые половые губы, она только выдохнула протяжно. Так я оставил её стоять.
Периодически я оттягивал зажимы, Ксана морщилась и постанывала от боли.
Минут через двадцать её стало покачивать. Я опасался, что она упадёт и приказал ей встать на колени.
— «Открой рот!» Она сделала. Я вставил член ей в рот на всю длину, доставая до горла и придавил её голову к своему лобку. Она давилась, пыталась кашлять, но я крепко держал её за голову. Я начал трахать её в рот грубо и глубоко, минут через пять такого активного, орального секса она закашлялась, слюна стекала у неё по подбородку и по моему члену. Ещё через несколько минут я вынул член и отвесил ей увесистую пощёчину.
— «Всего меня обслюнявила! Убери за собой!» сказал я указывая на свой член.
Она взяла салфетку и осторожно, стараясь не причинить мне дискомфорта, вытерла его насухо.
Я снял с сосков зажимы, она ойкнула и вся сжалась. Затем я медленно снял зажимы с половых губ, она сразу же схватилась за свою промежность и слёзы потекли у неё из глаз.
Я приказал Ксане лечь на кровать, на живот и подложить под себя подушку.
Взяв в руки флогер, я нежно положил его на ягодицы, она вздрогнула и затаила дыхание. Я надел на неё наручи и поножи и при помощи верёвок распял её на кровати.
Снова взяв флогер я стал наносить удары по жопе, с каждым разом усиливая их! После первой полусотни ударов, Ксана стала покрикивать.
— «Тихо сука!» Прикрикнул я. И стал пороть ещё сильнее.
Кто знает, порка флогом, это не ремень и розги, им порют интенсивно, нанося удар за ударом! Я перенёс флогер выше и стал бить «восьмёркой» по спине. «Восьмёрка» флогом, это очень
Письмо Бэтмену