прижимал её к стене. Он тоже слышал, как она стонет. И от этих мыслей я двигался ещё жёстче.
Я кончил в неё — глубоко, с каким-то злым облегчением. Она ещё секунду стояла, прижатая к стене, тяжело дыша, а потом медленно сползла на пол. Я сел рядом. Мы сидели на полу кухни среди осколков разбитой тарелки, и молчали.
— Это не примирение, — сказала она наконец.
— Я знаю, — ответил я.
Я встал и пошёл в душ. Стоя под горячей водой, я смотрел, как она стекает по плитке, и думал: я не могу вернуться. Но и вперёд не могу. Я застрял между двумя жизнями, и ни одна из них мне не принадлежала.
Ночью мы сидели на кухне. Уже убрали осколки, уже выпили по чашке чая, уже молчали часа два. Она сидела напротив, подтянув колени к груди, в моей старой футболке, и смотрела в чашку. Я смотрел на неё и думал, что люблю её. И что это ничего не решает.
— Ты помнишь, что я сказала? — спросила она тихо, не поднимая глаз. — Про то, что это не закончится?
— Помню.
— Я думала, что смогу сделать вид, что этого не было. Что мы просто... вернёмся. Как будто ничего не случилось. — Она подняла на меня глаза. — Но не могу. И ты не можешь. Я вижу, как ты смотришь на меня. Я вижу, как ты отворачиваешься ночью. Я знаю, о чём ты думаешь.
— И о чём я думаю?
— О нём. О том, что было. — Она помолчала. — И о том, что будет.
Я не ответил. Потому что она была права.
— Что нам делать? — спросила она.
— Я не знаю, — честно сказал я. — Я запутался. Я злюсь на тебя. И на себя. Но когда я думаю о том, что было... — Я замолчал, подбирая слова. — Я не хочу, чтобы это закончилось.
Она смотрела на меня долго. Потом отставила чашку и сказала:
— Ты хочешь увидеть его снова?
Я молчал. Смотрел в стол. И в этом молчании был ответ, который я не мог произнести вслух.
— Хорошо, — сказала она тихо. — Я устрою.
Она встала и вышла из кухни. Я остался сидеть в темноте, глядя на её остывшую чашку. И думал о том, что это было моё решение. Что я сам к этому пришёл. И что назад дороги нет.
Сон в Новогоднюю Ночь