организации этого секса, от их сухостоя... В общем, я просто отрабатывала некую повинность, чтобы замять возможный скандал. Парни же по глупости могли и правда пойти к начальнику лагеря с доносом. При таких обстоятельствах этого секса трудно было полностью расслабиться и любоваться разноцветными огнями перед глазами.
Некое облегчение я испытывала от тог, что мне предстоит всего лишь еще раз потерпеть подобное издевательство над моим телом.
Когда я встала, чтобы одеться, из моей пещерки стала выливаться сперма. Её было, казалось, огромное количество. Она текла по моим ногам, а когда я их расставила пошире, она стала капать на землю. Кое как я вытерла её пучками травы, и чуть ли не бегом поспешила к реке, в которой я купалась голая, смывая с себя пот и запах двух самцов.
При этом я стояла в воде по горло, и спиной к берегу. Блин! Когда я закончила отмываться, и повернулась лицом к берегу, я поняла, что день сегодня не мой... На берегу стали два три пацана из младших отрядов, и один из них держал в руках мою одежду. Речушка, как я говорила, была довольно мелкой. И чтобы залезть в воду по горло, мне пришлось удалиться от берега метров на пятнадцать. Я, пригибаясь, пошла к берегу для переговоров. Подойдя ближе к берегу, я рассмотрела, что один пацанов – тот, который уже видел меня голой и даже трогал мои сиськи.
Размахивая моей одеждой, он прокричал:
— Или выходи к нам голая, и мы отдадим тебе одежду, или сейчас побежим и спрячем твою одежду так, что ты её никогда не нейдешь. И будешь голая идти через лагерь к своей палатке.
К наготе своей я уже давно привыкла, не считаю стыдным быть голой при народе. Но на всякий случай решила спросить:
— И это всё? Больше ничего не хотите? Только посмотреть?
На что эта мелочевка чуть ли не хором прокричали:
— И дать нам тебя пощупать везде!
И тут мне вспомнился очень старый фильм «Девочка и море» или «Девочка и эхо» - не помню точно. Но там есть сценка, как девочка абсолютно голая выходит из моря на берег, где её встречают несколько пацанов, в руках одного из них находится её платье и трусики. (И это – начало 60-х годов прошлого века!)
А с моими пацанами началась торговля о времени, отведенном на лапание. Они запросили пять минут. Еще чего! С них и минуты хватит, чтобы потом неделю дрочить. Они уперлись на трех минутах. И тогда я пустила в ход тяжелую артиллерию:
— Если вы не согласитесь на минуту, то я, голая, иду прямиком к начальнику лагеря и сдаю ему вас с потрохами. Что скажете? – спросила я и встала в реке во весь рост (до этого момента я сидела на дне, им даже сисек моих было не видно).
Как я и ожидала, при виде меня во всей моей красе, они разинули рты и тут же согласились на одну минуту.
Когда я рассказываю кому-то про этот эпизод, многие спрашивают – действительно я бы пошла голой через весь лагерь? Пошла бы, да еще как пошла бы. Нахалов надо тушить. Ну и моё отношение к собственной обнаженности (см. выше) мне в этом бы помогло.
К берегу я шла неспешно, пусть рассматривают и радуются. Выйдя на берег, я первым делом забрала у них свою одежду. А потом скомандовала «Отсчет времени начался!», и стала медленно считать вслух до шестидесяти. Считала очень медленно (пусть насытятся), и прошло, наверное, минуты три. Как они и просили. Даже ножки раздвинула, чтобы она могли подержаться за мою
Первая попа, первая кровь