предприняла чтобы это остановить. Вместо этого она про себя поблагодарила свою маму за то, что та привила ей моду на длинные юбки на резинке, привалилась плечом к стене и запустила руку в трусики. По телу прокатилась сладкая дрожь от потирания клиторка.
Помойный кобель драл мелкую суку рьяно и без устали минут тридцать, не меньше. Оля пищала и постанывала, заполучая промеж ножек солидный член. Это был всего лишь третий мужчина в её жизни, и пока что точно лучший.
Девушки кончили одновременно. Протяжный стон Марины утонул в громком вскрике Оленьки, всколыхнувшем морозный воздух. Кобель тоже пришёл к финишу, горячая сперма потекла прямо в приспущенные штанишки, испуская пар. Дворняга тут же сбежала, оставив брюнетку стоять на земле.
Оля подняла взгляд и наконец заметила свою учительницу, стоящую с рукой в трусиках. Она поднялась на ноги, натянула штаны, хлюпнув наполнявшей их спермой, сняла с гвоздя и накинула на себя куртку. А потом тихо заплакала. Только тогда Марина заметила у неё под глазом фиолетовый синяк.
***
Марина привела Олю к себе домой и запустила в комнату. Макса она решила выпустить во двор, чтобы он не мешался и не смущал гостью вываленным членом. Брюнетка к моменту возвращения учительницы в комнату, уже скинула куртку и тёплый свитер, оставшись в привычной белой блузочке, джинсах и белых носочках. Она сидела на диване, подстелив под себя какое-то старое полотенце. Аккуратистка не хотела запачкать постельное бельё спермой, промочившей штанишки в промежности насквозь.
Учительница села рядом с ней, приобняла за плечи и сказала:
— Оленька, ну что с тобой случилось? Что это за дичь с собакой? Что с твоим глазом?
У Оли снова заблестели слёзы в глазках, и она начала рассказ:
— Мария Ивановна, я никогда Вам об этом не рассказывала, но все в селе конечно знают. Мои родители – запойные алкаши, практически никогда не просыхают. На работу они естественно не ходят и денег у нас совсем мало. Мы живём только на детское пособие. Раньше сумма была побольше, когда платили на моего младшего брата и меня. Но с того момента, как я стала совершеннолетней, денег перестало хватать. Мама с папой пропивают всё, что получают, не остаётся даже на еду. Меня подкармливает Зинаида Петровна и я таскаю еду из столовой брату, только так мы и выживаем. А сегодня утром, когда я собиралась в школу, к нам пришли из службы опеки. Кто-то из соседей пожаловался им, что в семье не кормят маленького ребёнка. Они забрали моего младшего брата в детдом. И я этому даже рада, там он хотя бы отъестся и возможно вырастет не таким мелким как я. Об этом я и сказала отцу, а он меня ударил и выставил из дома, хорошо хоть я успела куртку с вешалки взять и обуться. Я не знала куда мне идти и что делать, к соседям идти стыдно, они и так меня презирают как дочь алкашей. Довериться я могла только Вам, но Вы последнее время явно не хотели меня видеть. И я пошла к лесопилке, там хоть крыша есть, можно от снега спрятаться. Ну и увидела того пса. И вспомнила Вас с Максом, вам вместе было так хорошо... Мне очень захотелось так же. Ну и…
У Марины тоже в глазах стояли слёзы. В течение всего рассказа она прижимала Олю к себе и гладила по коротким волосам. Но у учительницы было что сказать девушке:
— Оль, ну я тебе немного уже помогла в твоём горе. Я видела, что одежды у тебя очень мало и что ты таскаешь еду домой из
Бизнес леди.