Он повернулся к раковине и начал мыть руки, и я понял, что ему нужно было это сделать после того, как он убрал свое хозяйство перед возвращением на кухню. Впрочем, мне тоже нужно было помыть руки. Он помолчал немного, погрузившись в свои мысли, а затем заговорил:
— Ты видел указатели на въезде в город?
— Э-э, нет, я не обращал особого внимания. К тому же, на улице было ещё очень темно.
— Ну, на въездах в город с обеих сторон шоссе есть щиты, рассказывающие о нашей королеве родео, её победах и трофеях – обернись и посмотри, когда будешь выезжать. Это наша Тиффи. Она, своего рода, местная знаменитость. Все воспринимают ее как родную, и она такая славная женщина, что отвечает тем же городу, — он сделал паузу. — Несколько лет назад я подкинул ей немного денег, и она организовала лагерь верховой езды для детей, она учит их ездить верхом и ухаживать за лошадьми. Родители любят ее, а дети просто обожают ее. Она их герой. В тот год, когда она не выиграла трофей, победительница тренировалась у Тифф и каталась на лошади, которую они вырастили и тренировали вместе. Думаю, она получила от этого даже больше удовольствия, чем от собственной победы.
— Да, я видел, как она со всеми здоровалась и разговаривала. Она, похоже, пользуется большой популярностью. Этот парень, Тоби, немного огорчил ее, но в остальном...
Он громко рассмеялся:
— Тоби! Да, Тоби тот еще чертенок, но он очень оберегает Тифф. Вот так.
— Что это значит?
— Ну, Тоби был лучшим другом Йена, они были таковыми с детства, и я знаю, что он за много лет сделал много гадостей Тифф, но как только он уверился в том, что Йен с ней делал – а это было нелегко – он просто рассвирепел!
— Он был зол на нее?
— Нет, Адам, на Йена! Он собрал пару приятелей, и они отправились на его поиски, но к тому времени тот уже дал деру и, видимо, оказался достаточно умным, сразу и без оглядки. Иначе, я думаю, он был бы похоронен где-нибудь в безлюдном месте.
Папаша отошел от раковины вытереть руки, а я подошел, чтобы вымыть свои.
— По-моему, это было бы не так уж плохо. Жаль, что они его не поймали.
— Да. Что ж, ноги Йена больше здесь не будет. Но, в любом случае, теперь Тоби чувствует то же, что и я. Мы сильно облажались, не заметили знаков и подвели Тиффи. Мы любим эту девушку, Адам, и мы в долгу перед ней. Мы присматриваем за ней.
В его голосе проскользнуло что-то такое, что я, не подумав, выпалил то, что было у меня на уме:
— Папаша, вы с Тиффани любовники?
Когда наши взгляды встретились его темное лицо было совершенно бесстрастным. Никто из нас не моргнул.
Его голос был ровным, опасным:
— А тебя это, вообще, касается, Адам? Ты стал бы думать о ней хуже, если бы это было так?
Я пожал плечами:
— Что, потому что ты черный? Нет, это не мое дело, и нет, Пап, я бы не стал. Просто по тому, как ты о ней говоришь, а она о тебе, и мне показалось, что между вами существует какая-то серьезная связь. Забудь, что я спрашивал.
Он задумался, а затем усмехнулся:
— Нет, всё в порядке. Наверное, иногда бывает, когда я чересчур пекусь о ней. Думаю, нас можно назвать любовниками, я люблю её, но не так. Просто иногда ей бывает так одиноко или так грустно, — он замолчал, и я надеялся, что он продолжит. Он продолжил: — Иногда ей
Приключение