меня, трахни меня с пробкой в жопе, — сказала она, закидывая ногу ему на бедро. — По-настоящему. Как шлюху свою.
Леша перекатился на неё, прижал к матрасу, развёл ей ноги коленом. Член упёрся в мокрую, горячую, натёкшую спермой пизду — и вошёл сразу, до конца, одним толчком.
— Блядь! — выдохнула Ирина, вцепившись ему в плечи. — Да, вот так. Еби меня. Ещё. Сука. Затрахай до смерти свою ебливцб мать. Долби меня. Еби во все дырки. Сынок, давай, давай ещё.....
Он задвигался — тяжело, размеренно, вжимая её в кровать. Она обхватила его ногами, подавалась навстречу, и в темноте слышалось только их дыхание, скрип кровати и мокрые шлепки тел. Ирина снова начала материться, но уже тише, без крика — сквозь зубы, как будто слова кончались, оставалось одно движение.
— Да, да, да... — шептала она. — Глубже... не останавливайся...Блядь, сынок, что ты сука со мной делаешь....ебешь свою мать как блядину...ебешь с пробкой в жопе...сука блядь....как я хочу твой молодой хуй. ..
Леша навалился сильнее, взял её за запястья, прижал к подушке. Она почувствовала, как он наращивает темп, как член ходит в ней до самого конца, и выгнулась, застонала в голос. Оргазм накатил неожиданно — резкий, короткий, но до дрожи в ногах, и она зажала его внутри, сжимаясь всем телом.
— Кончи в меня, — выдохнула она. — Давай. Ещё раз. Кончай в маму....залей меня спермой сынок.....блядь....какая я шлюха....
Леша толкнулся последний раз, замер, и она почувствовала, как его сперма выплёскивает внутрь — горячо, глубоко. Он рухнул на неё, тяжело дыша, и Ирина обняла его, прижала к себе, чувствуя, как сперма сына из неё вытекает на простыню.
— Вот теперь можно отдыхать, - сказала она. - У нас ещё все впереди.
Сюрприз на реке