привыкнуть, а потом начал двигаться. Ритмично, мощно, без особых нежностей. Каждый толчок вгонял его член глубоко в ее влажную плоть, бился о ее шейку. Матрац скрипел под ними, палатка дрожала. Лина обвила ногами его спину, впивалась пятками в его ягодицы, подтягивая его к себе, глубже, еще глубже.
– Да, Марк, да! – кричала она, не думая о соседях. Ее крики были хриплыми, по-звериному откровенными. – Сильнее! Вот там! О, боже!
Марк отвечал ей глухими стонами, прикусывая ее плечо, чтобы не орать самому. Он менял позы: перевернул ее на четвереньки, и тогда звуки стали еще более влажными, шлепающими. Его яйца хлопали по ее клитору с каждым движением. Лина упиралась лбом в матрац, ее рыжие волосы на лобке были мокрыми от ее же соков. Она сжимала его влагалище изнутри, играя мышцами, и чувствовала, как он стонет от наслаждения.
Они трахались долго, животно, смачно. Звуки их секса не могли не быть услышаны: стоны, шопот, чавканье, скрип матраца, хлопки тел. Лина представляла, как лежат в соседних палатках Катя с Димой, Света с Артемом, Наташа с Игорем. Как они прислушиваются, как заводится от этих звуков. Может, кто-то уже ласкает своего партнера. Может, Дима сейчас трахает Катю, слушая, как Марк долбит ее, Лину. От этой мысли она кончила – волной судорожного, огненного наслаждения, которое вырвалось из ее горла долгим, завывающим стоном.
Марк, почувствовав, как ее тело сжалось в конвульсиях, не сдержался и сам. Он прижал ее к себе, вогнал член до предела и излился в презерватив с низким, протяжным рыком, похожим на рык зверя.
Они рухнули на мокрый от пота матрац, тяжело дыша. В тишине, наступившей после их бури, были слышны другие звуки: приглушенный смех из палатки Димы и Кати, шорох, шепот из соседней палатки. Все слышали. Все знали.
Марк обнял Лину, прижал к ее потной спине.
– С днем рождения, – хрипло прошептал он ей в ухо.
Она улыбнулась в темноте, чувствуя, как его мягкий, но все еще огромный член лежит у нее между ягодиц. Засыпая, она слышала, как где-то вдалеке, у озера, плескалась вода. Кто-то еще не спал. Кто-то купался голым в черной, как этот августовский вечер, воде.
Необычные похождения моей киски и её друзей. Часть - 6